|
Сквозь клубы тумана впереди открылась арка моста. Гласс захромал по ведущим вниз скользким ступенькам. Старые выщербленные стены покрывал зеленоватый налет водорослей. На воде покачивалась лодочка с подвесным мотором. Гласс забрался в нее, завел мотор и взялся за руль. Лодка развернулась, оставляя белый пенный след в темной воде узкого канала. Через несколько сот ярдов будет площадь Сан-Марко, а за ней откроется Большой Канал. Там уже не догонят — пять минут, и он исчез. Добравшись до моста, Бен услышал затихающий рев моторной лодки. Сердце билось о ребра, в боку кололо. На воде быстро таял пенный след, разбиваясь о грязные стенки канала. Бен продолжал бежать, сосредоточенно и целенаправленно, к одной-единственной цели. Потом нахлынут горе и боль — много боли, — но сейчас он думал только об одном. Гласс наверняка в лодке: больше ему деваться некуда. Если он успеет выбраться на простор Большого Канала, то вновь исчезнет. Туман прорезали лучи света, послышалось урчание мощного мотора — на воде тихонько покачивался глиссер. Бен направился к нему. Владельцу было на вид лет тридцать. Стильно одетый парень явно гордился своей лодкой и хорошо за ней следил. Увидев выходящего из тумана Бена, парень напрягся. — Мне нужна твоя лодка, — сказал Бен по-итальянски. — Потом я верну ее. Парень не стал сопротивляться. Через полминуты Бен на полной скорости гнал по темному каналу. На слиянии с другим каналом Гласса уже не было. Сквозь туман поблескивали похожие на звездочки огоньки, отражаясь в темной воде: там плыли сотни лодок. Даже в холодную зимнюю ночь на каналах Венеции оживленное движение. Бен выключил двигатель, и катер закачался на черной воде. Внезапно опустившееся облако тумана сократило видимость до нескольких ярдов. Ледяная изморось обжигала лицо. В темноте вдруг раздался рев мотора, плеснули волны. Ослепленный ярким светом, Бен заслонил глаза ладонью. Лодка Гласса врезалась в нос глиссера под прямым углом — Бен чуть не вылетел наружу. Ударом смяло корпус из стекловолокна; лопасти мотора на лодке Гласса поднялись на водой, и мотор оглушительно ревел. Гласс бросился на Бена, точно дикий зверь, опрокинул его ударом кулака и вышиб дух. Бен растянулся на дне глиссера. Сцепившиеся лодки кружились, вспенивая ледяную воду и быстро погружаясь: через пару секунд вода зальет распростертого на спине Бена. — Я хотел дать тебе пожить еще немного, — орал Гласс, перекрикивая рев мотора. — Похоже, не стоило этого делать! Бен отчаянно пытался вдохнуть. Гласс схватил его за шиворот и поставил на ноги. В свете фонаря обожженное лицо выглядело кошмарной маской. Гласс ударил Бена лбом в лицо, но тот увернулся и всадил колено ему в пах. Гласс отшатнулся. — Боль меня не остановит! — завопил он, выпрямился и снова налег на Бена, оттеснив его к вращающимся в воздухе лопастям подвесного мотора. Уши заложило от визга винта, поднятый им ветерок взъерошил волосы. Бена пронзила невыносимая боль: плечо располосовало лопастями. Бен ударил ногой — Гласс закряхтел. Они повалились на дно, молотя друг друга куда попало. Оказавшись наверху, Гласс схватил Бена за горло, сдавив трахею и стараясь утопить лицо противника под водой. Изо рта Бена пошли пузыри, он безуспешно пытался оторвать сжимавшие горло руки. Ничего не выйдет. Он задыхается. Ухватившись за мизинцы Гласса, Бен сломал их: кости хрустнули одновременно. Гласс с воплем разжал пальцы. Бен ударил кулаком в то, что еще оставалось от носа противника. |
