Позволил полковнику ознакомиться с показаниями очевидцев, услужливо переданными его помощником.
— Что ж, негусто. — Полковник не удержался от недовольной гримасы: между бровей прочертилась складочка, губы оттопырились дудочкой. — Если информации прибавится, прошу срочно сообщить мне.
— Вообще-то, — нерешительно заметил Вирхов, — китаец на шпиона не похож. И у него отрезаны уши. А это слишком яркая особая примета. Любая разведка вряд ли заинтересована в вербовке агента с таким бросающимся в глаза дефектом. Не так ли?
Недовольная гримаса на моложавом лице полковника сменилась бесстрастной маской.
— Во всяком случае, — сказал он уклончиво, — ясно одно: придется немало побегать, прежде чем истина будет установлена.
Он повернулся и встретился взглядом с Терновым. Павел Миронович с горящим взором прислушивался к разговору начальника и посетителя.
— Вы желаете сообщить что-то дополнительно? — насторожился полковник.
Павел Миронович энергично замотал головой сверху вниз.
— Я вас слушаю, — полковник поощрительно кивнул.
— Карл Иваныч, — через плечо визитера заискивающе обратился к начальнику Тернов, — вы позволите?
Вирхов недовольно промолчал.
— Господин следователь вчера был чрезвычайно загружен, — оправдывающимся тоном начал Тернов. Он встал и двинулся к гостю. — А у меня выдалась свободная минутка, и я по собственному разумению продолжил дознание. Мне удалось через китайскую диаспору установить место проживания покойного китайца: Роменская, 5. Вчера осмотрел его берлогу. Кое-что нашел. Может быть, вас заинтересует.
Павел Миронович вынул из кармана пухлявую черную книжицу с серебряным крестом на обложке и протянул ее полковнику.
— Библия? — равнодушно покосился господин Ястребов.
— Была зашита в матрас, — многозначительно пояснил Тернов. — На последней странице тайный шифр.
Господин Ястребов открыл Библию и убедился, что молодой человек не лжет — черной тушью в столбик были выведены какие-то иероглифы и цифры.
— Вы позволите? — спросил он, переводя взгляд с Вирхова на Тернова. Разумеется, Тернов возражать не стал, молчал и Вирхов. Библия китайца погрузилась в полковничий карман. — Прошу простить за внезапное вторжение. Весьма признателен за прием. Есть, конечно, среди молодежи экземпляры, готовые даже собирать деньги в поддержку микадо. А все-таки вот такие как вы, — он благосклонно кивнул закрасневшемуся Тернову, — заставляют верить, что молодежь у нас прекрасная, и напрасно либералы клевещут о наемном энтузиазме и казенном патриотизме нашей молодой поросли.
Полковник встал и, не дожидаясь ответных любезностей, вышел из вирховского кабинета.
С минуту тишину ничего не нарушало.
— Все, довольно, — очнулся от невеселых раздумий следователь, — самодеятельностью мне заниматься некогда. Вы бы еще ему о Бурбоне рассказали.
Тернов чувствовал себя предателем; сладкая месть уже не казалась ему достойным ответом бесчувственному наставнику.
— Это мое дело, — сказал злобно Вирхов. — И я должен найти убийцу. Убийство со шпионажем не связано.
Тернов благоразумно не стал спорить. Он знал, что возражения и дерзкие комментарии только сильнее разъярят Вирхова.
— Я изучил материалы первоначального дознания, — виновато отрапортовал он.
— Отлично, — отрезал Вирхов. — Захватите с собой агента, поедем на Подъяческую.
— Но, Карл Иваныч, — робко подал голос письмоводитель, — всех агентов услали на Дворцовую. |