— Эльстрат научил меня молчать, и не лезть вперед с вопросами, — улыбнулся Захарий, — ответы ведь все равно приходят, когда им положено, а не раньше.

— Эльстрат молодец, — сказал Марон с утвердительным жестом, — вы с ним действительно подошли друг к другу.

— Ты готов к продолжению своего похода? — спросил Захария Лоцен, пристально глядя ему в глаза..

— Я теперь постоянно ко всему готов! — с улыбкой отозвался тот.

— Здесь тебе предстоит не только созерцать, но научиться самому наказывать грешников, не смотря на пол, возраст, или еще что-либо, что может пробудить в тебе еще оставшееся человеческое чувство. Наказывать без всякой пощады, со всей строгостью, которую все эти людские аоры заслужили своими деяниями.

— Можете не сомневаться, — прищурил Захарий один глаз, — у меня получится!

Это было произнесено таким тоном, что присутствующие посмотрели на него с некоторым изумлением.

— Тогда, нам и не стоит здесь задерживаться! — Марон поднялся со своего места. — Мы выйдем втроем, а Миор и Лоцен присоединятся позже.

После этих слов все встали, и в зал наполнился гулом множества голосов. Девилы выстроились в длинную шеренгу, и Марон с Остеном стали прохаживаться перед ними, иногда что-то спрашивая у некоторых из них. Лоцен в это время показывал Захарию скульптуры, рассказывая их историю. Через полчаса, Марон, Остен и Захарий, попрощавшись с остальными, и взяв с собой двух дюжих девилов, направились к выходу. Миновав небольшую комнату, они пошли по длинному темному тоннелю, ведущему на поверхность. Захарий шел немного позади девилов, освещавших путь большими факелами, с интересом их разглядывая. Они были большого роста, с мощными конечностями, покрытыми длинными костяными шипами, выраставшими из их бугристой, коричневой кожи. На одном был накинут яркий желтый плащ, второй был просто опоясан широким ремнем, и на спине у него росли крылья. Первый был вооружен большим зазубренным мечом, а у другого в руке, помимо факела, была раздвоенная пика.

— Это Дорф и Миоген, — негромко сказал Захарию идущий рядом Марон. — У Лоцена сегодня как раз был на отдаче энергии четыреста третий легион, ты их видел, и эти двое подошли нам больше всех.

Захарий кивнул в ответ. Когда тоннель закончился, они вышли на открытое пространство, однако тьма, окутывавшая их внутри скалы, так и не рассеялась.

— Здесь вечная ночь, — сказал Остен, — есть только костры, факелы, и вспышки вулкана.

Едва он это произнес, словно в ответ, раздался, подобный громовому, мощный глухой раскат, и все вокруг озарилось багровым светом. Захарий увидел вдалеке столб огня, взметнувшийся ввысь, и большую гору, из которого, он, собственно и поднимался. У ее подножия виднелся огромный город. Они стояли на выступе скалы, на большой, довольно ровной площадке. Все пространство внизу было покрыто высокими деревьями, растущими даже на склонах. Постоянный шум ветра, вкупе с темнотой, и всполохами огня, дополняли мрачную атмосферу происходящего.

— Все, кто очутился здесь, — продолжал Остен, — заслужили это самыми страшными преступлениями. Это убийство, самоубийство, насилие. Теперь они сами стали объектами для нападения, и здесь каждый из них, снова и снова, день за днем, подвергается мукам смерти. Сейчас мы пойдем через весь лес, и будем разить каждого, встретившегося на пути.

Захарий только кивнул головой. Очередная огненная вспышка озарила все вокруг, и теперь он увидел, что среди деревьев и скал прячутся люди, тщетно пытающиеся казаться как можно незаметнее.