— Что ты почувствовал?

— Силу и страсть!

Слова вырвались у Захария почти самопроизвольно, но иного ответа у него и не было.

— Все не зря! — воскликнул Марон. — Теперь уж совсем не зря, Слава Повелителю!

Захарий недоуменно переводил взгляд с одного на другого.

Марон и Остен переглянулись.

— Ты и нужен был таким, друг мой, — начал Марон, — совсем скоро ты узнаешь, кто ты, и свое предназначение. Но самое главное, это твоя уверенность и увлеченность происходящим. Силу дать можно, а вот страсть, именно неудержимую страсть во всем, что делаешь, можно только иметь изначально. Она должна быть вложена в каждую частичку ею обладающего, и перед таким сочетанием силы и страсти ничто не устоит. Я уже говорил, что мы не можем видеть тебя насквозь, но мы видим твои дела, слышим твои слова. А здесь, как ты и сам давно понял, нет лжи и лицемерия. Все чувства в истинном мире однозначны, и в этом его несравненная чистая красота!

— Мы видим тебя таким, каким и надеялись увидеть, — добавил Остен, — и я думаю, что это еще далеко не все!

— Я рад, что оправдываю ожидания, — Захарию были приятны их слова, — мое служение уже началось, и я сам чувствую, что все вокруг мое, что я создан для этого.

— Ну тогда пойдем в город, — с улыбкой произнес Марон, — только немного помедленнее, я тебе про него пока расскажу.

И они пошли по равнине, расстилавшейся между крепостными стенами, и окружавшими город лесами.

— Город этот называется Осгилот, — говорил Марон, — создан он конечно не для жизни в нем, а ровно наоборот. Каждый закоулок, каждый дом, или дорога, таит в себе смертельный ужас и смертельные испытания для попадающих туда аор. Но деваться им некуда, и это создает особую обстановку абсолютной безнадежности и страха. Иногда их толпой буквально припирают к стене, и тогда девилы устраивают настоящую бойню. Иногда через часть, не огороженную стеной, на всех обитателей сходит масса лавы с вулкана, сжигая их всех, и погребая под собой. Они бьются там, задыхаясь снова и снова.

— Да, — задумчиво сказал Захарий, — это действительно может у кого угодно из людей отвадить охоту вести жизнь, приводящую впоследствии в такие места.

— Возвратов действительно не было, — засмеялся Остен, — иногда возвращаются на первые уровни, но чтобы попавший сюда вышел снова на землю и вернулся к нам?! Нет, что-что, а чистилище, для каждой аоры, бывает только раз.

— Насколько город реален? — вдруг спросил Захарий.

— Настолько, насколько необходимо. — Марон хитро посмотрел на него. — Здесь вообще реально только то, что является неотъемлемой частью каждого уровня в отдельности, или панеона в целом… На остальное можно не обращать внимания… а что про это говорил Эльстрат?

— Практически ничего.

— Понимаешь, — продолжил Марон, — реальны мы, наши девилы, реальны все аоры, находящиеся на уровне. Все остальное, кроме мест перехода, и дворцов Владык является только необходимой частью самого уровня, оно есть, и его нет одновременно.

— Для нас, есть и нет, — сказал Захарий, — а для пребывающих на уровне грешников это все полная реальность?

— Да. Ты смог не замечать сейчас мешающие тебе деревья, до этого уже у тебя получалось не обращать внимание на расстояния и отдаленность нужного объекта. Так что, осталось только изменить сознание, сделав его абсолютным, и объекты просто видимые, и объекты, действительно реальные, больше не введут тебя в сомнение.

Тем временем они подошли к огромной прорехе в стене, которая играла роль ворот, и пройдя сквозь нее, вошли в город.