— Короче говоря, ты сожалеешь о том, что приняла мое предложение, — закончил за нее Дэмьен. — Или лучше сказать, я вынудил тебя его принять, сыграв на чувствительных струнах твоей души. Как бы там ни было, но теперь нам нужно решить, что делать дальше. Может, ты будешь настаивать на том, чтобы я немедленно пошел к отцу и рассказал правду?

— Как я могу? — Мишель беспомощно развела руками. — Страшно подумать, к каким последствиям это может привести. Лучше уж не отступать от первоначального плана и попытаться убедить Джорджа в серьезности и искренности наших чувств. А если что-то пойдет не так, мы всегда можем вернуться к разговору о фиктивном браке, верно?

— Верно.

Глядя на Мишель, чем-то похожую на провинившегося ребенка, Дэмьен невольно улыбнулся.

— Лично я не вижу тут ничего смешного, — заметив улыбку, обиделась молодая женщина.

— Я тоже, — заверил Дэмьен. — Но и плакать тоже пока рановато. Что сделано, то сделано, и нам лишь остается идти до конца.

Он прав, вынуждена была согласиться Мишель. Если признание невозможно, то не остается ничего иного, как продолжить спектакль. Причем сделать это нужно как можно убедительнее, чтобы у Джорджа не осталось ни малейших сомнений.

— Как думаешь, сколько времени нам придется пробыть здесь? — спросила она.

— Точно не знаю. Но если тебе станет совсем уж невмоготу, я всегда могу сослаться на работу.

— А если твой отец захочет, чтобы мы приехали еще раз? — с замирающим сердцем спросила Мишель.

— Тогда мне вновь придется просить тебя об одолжении. — Дэмьен пристально посмотрел на нее. — Впрочем, если игра в благотворительность тебе прискучит, ты всегда вольна отказаться.

В ответ на это Мишель возмущенно воскликнула:

— Я вовсе не играю! И если потребуется, я вновь приеду сюда. Хотя бы и предпочла, чтобы мы вообще никогда не встречались!

Дэмьен насмешливо поклонился.

— Покорнейше благодарю! Но раз уж присутствие моей скромной особы не доставляет тебе никакого удовольствия, то разреши откланяться. Увидимся за обедом.

Когда он вышел, Мишель не сдержалась и рассерженно топнула ногой. Да, она злилась на Дэмьена, но еще больше на себя за то, что никак не может подавить растущего в ней чувства. Чем больше времени Мишель проводила с Дэмьеном, тем тяжелее ей становилось думать о грядущей разлуке.

Вот уж воистину им было бы лучше никогда не встречаться!

Обед прошел в спокойной и непринужденной обстановке. Мишель старалась пореже обращаться к Дэмьену, делая вид, будто всецело увлечена беседой с миссис и мистером Блейдстоунс. Если Джордж и заметил что-то странное в поведении будущей невестки, то никак не показал этого и говорил с ней ровно и ласково.

После обеда Мишель, воспользовавшись предложением Каталины прогуляться по саду, постаралась побыстрее ускользнуть из дому. Она была готова на все, лишь бы не оставаться с Дэмьеном наедине. Впрочем, Дэмьен, казалось, и не искал подобной возможности. Весь остаток дня он провел с отцом, который был вынужден снова улечься в постель.

Вновь Мишель и Дэмьен встретились только за вечерней трапезой.

— Обычно мы ложимся спать в девять вечера, — предупредил Джордж, когда подали кофе. — Но вы с Дэмьеном можете делать все, что заблагорассудится.

— Только сильно не шумите, — с улыбкой добавила Каталина. — Для стариков нет ничего лучше, чем крепкий, здоровый сон.

— Вы совсем не похожи на старуху, — возразила Мишель. — Даже самые ярые завистники не дали бы вам больше сорока семи-сорока восьми лет.

— Но все же возраст дает о себе знать, девочка.