Бусс подрезал грузовик, потом вильнул, перестраивая машину на два ряда левее.

– Иногда мне кажется, что я всегда здесь жил, занимаясь борьбой с организованной преступностью. На самом деле в детстве я лишь несколько раз бывал в Городе Ветров .

Странно, но часть сознания Бреннан совершенно не собиралась оставаться здесь, в то время как другая его часть, более эмоциональная, злилась из-за того, что следствие может обходиться и без нее.

Наконец Бреннан спросила:

– А этот… новый скелет?

– Что?

– Он связан точно так же, как и первый?

– Не знаю. Мой коллега – Вулфолк – мне мало что рассказал, так что информированы мы с тобой на равных.

Некоторое время они ехали в молчании – другие машины предпочитали убраться с их дороги, чтобы не давать Буссу повода пройти в сантиметре от их боков.

Бреннан сохраняла внешнее спокойствие, но в душе у нее зашевелилось нечто вроде мрачного предчувствия, вызванного невозможностью бросить тут все и заняться исследованием массовых могил, порожденных войнами в Боснии, Гватемале и еще полудюжине разных мест.

Они неслись по трассе, пробиваясь сквозь поток машин, неслись к скелету – мертвому уже человеку, который явно не сможет подняться и сбежать… но Бусс все равно несся так, словно рассчитывал оказать скелету первую неотложную помощь.

– Почему? – спросил Бусс, когда поток машин вокруг них немного поредел.

– Что почему? – не поняла вопроса Бреннан.

– Почему ты спрашиваешь, был ли скелет связан, так же как и в прошлый раз?

Обрадовавшись возможности отвлечься от грустных мыслей, касающихся скоропостижной смерти в автокатастрофе, Бреннан задумалась над его вопросом.

– Просто рассчитываю время, – ответила она наконец.

– И что же ты рассчитала?

– Ну, сейчас ведь только начинает темнеть. Что представляет собой район вокруг театра?

Бусс понял ход ее мыслей:

– Там уйма магазинов, ресторанов, баров, различных контор…

Бреннан кивнула:

– А поэтому много народа, передвигающегося как пешком, так и в машинах.

– Вот именно.

– Итак, при дневном свете или вроде того, при большом количестве прохожих… кому-то удалось поставить перед театром человеческий скелет?

– Не совсем перед театром, – поправил ее Бусс. – Его 'нашли в парке позади здания. Но я понял твою мысль. Можно предположить, что кто-то все же заметил человека, тащившего скелет или, по крайней мере, подозрительно большой пакет.

Бреннан нахмурилась.

– Скелет обнаружили в аллее?

– Ага. Кстати, это знаменитая аллея.

– И чем же она прославилась?

– В ней застрелили Джона Диллинджера.

– Грабителя банков тридцатых годов? – спросила она, нахмурившись еще сильнее.

– Двадцать второго июля тысяча девятьсот тридцать четвертого года, если быть точным. Мелвин Первис и группа агентов ФБР застрелили Диллинджера возле этого театра.

– ФБР. Ты не думаешь, что это имеет гораздо большее значение, чем кажется на первый взгляд?

– Нет. Это было просто местное подразделение, которое называлось Отделом расследований. Вот Первис, застреливший Диллинджера, это действительно важная фигура, в отличие от наших рядовых агентов.

– Разве ты не понимаешь, Бусс?

– Не понимаю чего?

– Тебя намеренно дразнят. Этот убийца собрался натянуть нос Федеральному Бюро Расследований.

– Может, ты и права… – сдвинул брови Бусс.