Хирако верил в совпадения в той же мере, в которой он верил в ложку, чайник или своё любимое кресло. Всё это имело место быть, но вездесущностью не страдало, и видеть чайник в каждом более-менее похожем предмете, по меньшей мере, глупо. Так же и совпадениями, которые не всегда являлись таковыми.

— Аполло, мне нужно твоё присутствие на мостике. — Как коммодор, Хирако мог устанавливать связь с подчинёнными односторонне, не спрашивая разрешения последних. Так он поступил и сейчас, застав киборга за терминалом на мостике его эсминца — “Длани”.

— Удалённо этот вопрос обсудить невозможно?

— Можно. — Согласился Хирако. — Но говорить с глазу на глаз лично мне стократ приятнее и проще…

— Только времени у нас слишком мало, чтобы летать туда-сюда. Если мои сенсоры не барахлят, то от брига лидера пиратов только что отстыковался челнок. — Коммодор не стал тратить время на удивление, сразу же переведя внимание на схему системы. Аполло сказал правду: челнок и правда имел место быть.

— Как-то слишком уж быстро он собрался…

— Что-то ощущаешь?

— Нет. Но мне было бы спокойнее, начни он тянуть время и искать способ оставить нас с ге`льзе во рту. Это, по крайней мере, было бы в его духе. Ещё и эти левые типы… — Нет, не мог Ладьюи так просто изменить своим принципам. Какой-нибудь слабый, безвольный разумный ещё мог так поступить, но личность уровня Тиара находилась на ином уровне. Хирако никогда не засматривался на коллег, не оценивал их достижения, но и так он мог сказать, что этот тонростианец среди себе подобных был элитой. Не в галактике, конечно, но в секторе точно. — Если на борту его корабля окажутся имперцы, то нам придётся уступить.

— А без имперцев отпускать его ты не планируешь? — Вокабулятор Аполло на удивление точно воспроизвёл его чуть обеспокоенный голос.

— Пф-ф-ф. — Коммодор фыркнул. — Это было бы форменной глупостью. Оставлять живого врага, который может болезненно ужалить? Нет, такого я не допущу. Вопрос лишь в том, насколько чужим я стану в глазах своих ребят…

Те действительно могли не оценить лжи и массовой резни, устроенной по приказу Хирако. Со смертью Ладьюи офицеры точно смирятся — в этом коммодор был уверен. Но если расправиться и с теми, кого этот тонростианец предал…

Непременно возникнут вопросы.

— Тогда имперцы тоже не должны тебя пугать. Бриг исчезнет вместе со свидетелями, и никто уже не сможет доказать, что они тут вообще были. Империя же не сможет в обозримом будущем выдвинуть нам какие-либо обвинения по той простой причине, что осколок им неподконтролен, а наша операция наоборот полностью одобрена императором… — Аргументы, выдвинутые Аполло, показались коммодору недостаточно вескими. Но они подтолкнули его застопорившуюся мысль в верном направлении.

— Союзников не обвинишь в том, что они согласно договору уничтожили корабль пиратов, а то и бунтовщиков. Это логично. — Хирако кивнул сам себе. — Но обиду они затаят, это даже не обсуждается…

— Не факт. Куда как более обидным для империи может стать состояние планет, которые нам отдали на разграбление в качестве платы. И раз уж тебя интересует моё мнение касательно вопросов, которые можно задать Ладьюи…

Аполло с точностью до секунды знал, сколько времени у них есть до прибытия пирата на борт флагмана. Так же он располагал наиболее полными данными по субсектору, и, как всякая машина, мог одновременно оперировать ими всеми, расширяя свои вычислительные возможности за счёт мощностей своего эсминца. Потому выкладки, переданные им Хирако, изобиловали подробностями так же, как голова органика малополезными мыслями. И этого для составления подходящего списка оказалось вполне достаточно.

На встречу с Тиаром Ладьюи коммодор Первого Каюррианского флота шёл подготовленным настолько, насколько это было возможно…

***

— Меня всегда радуют видимые невооружённым взглядом успехи тех, с кем я работаю.