Хирако ещё мог поверить в то, что капитан корвета, которого попытались устранить его же подчинённые, забаррикадировался на мостике, перехватил управление и повёл звездолёт на верную смерть. Выкурить кого-то с центра управления кораблём задача непростая, а уж на пиратском судне дело может дойти до абсурда вроде принудительной разгерметизации всех отсеков. Пираты — народ вспыльчивый, эмоциональный и скорый на расправу, так что случаи безумств с их стороны происходят действительно часто.

Но чтобы за таким капитаном последовали пилоты москитов — это нонсенс. Существовала, конечно, вероятность того, что корвет нёс на себе беспилотные машины, но сенсоры флота однозначно утверждали, что в космос вышли машины, серийно в беспилотной модификации не выпускавшиеся. Модифицировать же такие было слишком дорого, а пираты деньги считать умели как никто другой.

И, что самое обидное, Хирако никогда даже не слышал о капитане “Влечения”, как, впрочем, и о самом этом судне.

— Коммодор, корвет сбросил атмосферу!

— На мирное решение вопроса больше надеяться не приходится. Всему флоту — смена построения согласно схеме. — Хирако провёл за тренажёрами и симуляторами столько времени, что ручная расстановка кораблей не заняла у него и пяти секунд. Все звездолёты начали концентрироваться вокруг флагмана, формируя тем самым непроницаемую для любых ракет зону. — Корвет атаковать, как только он войдёт в зону гарантированного поражения. Не жалеть, на трофеи его уже не пустишь!

Бессмысленная из-за однозначности исхода битва перешла в горячую фазу. Хирако рассчитывал, что до такого и вовсе не дойдёт по причине тотального превосходства его флота над группировкой пиратов, но Его Величество Случай обставил всё иначе. Среди пиратов нашлись уникумы, посчитавшие, что смерть в бою предпочтительнее сдачи корабля и сохранения жизней членов своего экипажа.

А ещё у этих уникумов оказалось под рукой всё необходимое для того, чтобы удержать мостик и даже выпустить МЛА. Всего четыре борта, порядком устаревших и не особо опасных, но при некоторой доле везения один скромный истребитель может подорвать целую станцию. Прецеденты бывали, и их даже умудрялись документировать.

Щепотка везения и пилот-самоубийца — весь список того, что для этого требовалось.

Тем временем пиратский корвет, корпусу которого и так досталось от первого залпа “Старика”, ударил прямой наводкой в разнобой, метя по разным кораблям эскадры. Одновременно с тем он, надеясь на несовершенство сенсоров Каюррианцев, пустил ракеты, которые устремились след-в-след за ранее покинувшими навесные ангары МЛА. По мнению Хирако, манёвр этот был вполне себе, если, конечно, забыть о присутствии в составе армады пары сенсорных бригов, идущих чуть в стороне и позади так, чтобы их было очень проблематично подстрелить.

При этом они “смотрели” с кардинально отличных точек пространства, из-за чего примитивные попытки обмана сенсоров не могли их запутать даже в теории.

Иными словами, коммодор в реальном времени видел всё происходящее, и изменившиеся траектории движения ракет для него секретом не стали. Как и тот факт, что целью “Влечение” определило “Сердце-3”, вокруг которого вновь начала сгущаться угроза. Лёгкая, грозящая в любой момент развеяться, она, тем не менее, не растворялась. И точную причину тому Хирако назвать не мог — недоставало опыта, получить который на симуляторах было просто невозможно. Реальная угроза чьим-то жизням там отсутствовала, и дар тренирующегося коммодора просто не просыпался.

— “Сердцу-3” — сместиться в верхнюю полусферу относительно “Старика”. “Длани” и “Фениксу” синхронизировать системы наведения со “Стариком”, приготовиться к пуску ракет…

До этого момента эсминцы эскадры использовали лишь кинетические орудия, разумно экономя ракеты, которых на борту было относительно мало.