— “Сердцу-1” — перевести щит в пульс-режим. Изменение формы — тридцать градусов по вертикали. — Хирако опустил веки на мгновение, сосредоточился — и продолжил. — “Старик” обеспечит тебя точными данными для зенитных орудий. Москитов стянуть к нижней полусфере флагмана. Подавители отключить!

С незначительной задержкой к кораблям эскадры вернулась возможность свободного радиообмена, но вместе с ними принудительный “режим молчания” спал и с пиратских судов. Те замельтешили, а один особо впечатлительный бриг и вовсе дал залп по корме не желающего сдаваться корвета. Преданный собственными товарищами звездолёт закономерно огрызнулся, подтвердив предчувствия коммодора: внушительных размеров корвет действительно был некоей вариацией на тему “стеклянной пушки”. Минимум брони, отвратная скорость и манёвренность… зато огневая мощь вдвое больше, чем у любого другого корвета схожих размеров.

Не просто так несчастный бриг, по которому пришёлся залп всего лишь трети ото всех орудий корвета, моментально потерял управление и начал неуправляемо вращаться.

— Коммодор, лидер пиратского флота требует прямую линию связи с вами. С остальными он говорить отказывается…

— Известная пляска. — Раньше, в свою бытность пиратским капитаном, Хирако даже не замечал, насколько, на самом-то деле, часто конфликты его братии с властями решались именно переговорами и, если так можно сказать, откупными. Разумные во всей галактике были одинаковыми, предпочитая наименее рискованный вариант решения возникающих проблем. — Соединяй. Уж пару минут я выделить смогу…

В последний раз обновившаяся схема пропала, а на её месте сформировалась ростовая фигура недурно экипированного тонростианца. Из-за особенностей тел представителям этой расы было проблематично найти по-настоящему качественные костюмы за вменяемые деньги, из-за чего Хирако привык уже видеть на этих разумных бесформенные хламиды. Этот же конкретный индивидуум был одет с иголочки, сиял харизмой даже в виде голограммы и, что совсем не неожиданно, кое-кого напоминал воззрившемуся на него коммодору.

— Удивительно, сколь мал населённый космос. — Хирако оскалился. Не по-доброму, как обычно, а зло и агрессивно. — Тиар Ладьюи. Я думал, ты в первых рядах покинул субсектор, когда стало понятно, к чему всё идёт.

— Бизнес, связи и партнёров нельзя бросить так просто, Хирако. Или теперь мне стоит обращаться к вам официально, коммодор? — Не гордость, а горделивость отразил оскал тонростианца, которого судьба, по всей видимости, решила с силой приложить об колено. Когда-то давно, чуть ли не десяток лет назад, Ладьюи крупно повздорил с Хирако. Если говорить проще, то один капитан в тот злополучный день кинул на деньги другого, лишь по счастливой случайности не сумев избежать последствий. Своё Хирако всё равно взял, да только впечатление о "коллеге" у него сложилось соответствующее. — Так или иначе, но сегодня явно не мой день. Я хочу договориться об отступных за свой корабль.

— Мы и так гарантируем всем сдавшимся жизнь. О кораблях не идёт и речи.

— Судьба остальных мне не особо интересна, коммодор. — Хирако невольно подумал о том, что Ладьюи не изменился ни на йоту. А ведь прошло столько лет — где свойственная зрелым тонростианцам ответственность и забота о ближних? — Я, так сказать, договариваюсь об одном-единственном скромном бриге. Моё предложение — три миллиона кредитов наличкой за то, чтобы он тихо-спокойно ушёл из системы.

— Дай угадаю: на борту этого брига чудесным образом окажешься ты со своими людьми и партия товара? Наркотики? Чипы? Рабы?

— Не обязательно знать, что именно хранится в трюме, чтобы получить свои деньги.