На лестнице раздался топот бегущих ног. Архимандрит оглянулся и увидел Бардаса Лордана с луком в руках – по его волосам сбегали капли крови. Геннадий инстинктивно отступил в сторону, хотя, следуя логике, Лордан мог спокойно пройти сквозь него.

– Цепь! – Выдохнул он. – Какой идиот забыл выпустить цепь? О боги, теперь нам придется вешать ее под стрелами. Вы, двое, висните на шестах, остальное я сделаю сам. Ее нужно лишь растянуть вдоль крючьев и закрепить.

В глазах воинов, к которым обращался Лордан, отразился смертельный ужас, и они в панике попятились в сторону. Командующий схватил ближнего за рукав, тот молча вырвался.

– Да кто-то же должен это сделать! – отчаянно воскликнул Лордан. – В любую минуту они могут взобраться сюда, и тогда нам всем конец!

Позади раздался свист: стрела ткнулась в кольчужную рубашку командующего на уровне бедра и с лязгом отскочила в сторону. Воины развернулись и, не говоря ни слова, бросились бежать. Геннадий смотрел им вслед, чувствуя, что не находит в себе сил упрекнуть их.

«О благие боги, он собирается сделать это сам! – Архимандрит сосредоточился, пытаясь понять, как он может повлиять на ход событий. – Предположим, что он справится. Это остановит захватчиков? А если я помешаю, мы все будем уничтожены. О боги, что же мне делать?!»

Лордан взобрался на крепостной вал и перекинул ногу, отыскивая шест. Геннадий затаил дыхание.

«Делай же что-нибудь!» – приказал он себе.

– Проснитесь! – Ветриз легонько трясла его за плечо. Что? – Ученый распахнул глаза. – О, какая неловкость! Я очень сожалею, простите! – смутившись, произнес он и вернулся к объяснению.

Затем все трое что есть сил старались заснуть, но безуспешно, в конце концов гостей охватило такое смущение, что Геннадий не нашел ничего лучше, как выразить им свою благодарность и проводить, еще раз пообещав непременно переговорить с полковником Лорданом. Вернувшись, ученый устало присел на краешек кровати, равнодушно допил остатки вина, ставшего могильно-ледяным, и лег, чувствуя себя совершенно опустошенным.

Им овладело отчаяние.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Наступило утро. Темрай приказал растолкать мулов и вывести вперед первую батарею требушетов.

Полчаса спустя после того, как машины оказались в пределах трехсотярдовой зоны, от всех пяти остались разве что дрова. Землю покрывал слой изломанных досок и камней, под которыми лежали трупы людей и мулов. Такова была цена одного-единственного выстрела, причем снаряд упал в реку. Темрай – бледный, всеми силами старающийся, чтобы его люди не увидели, что он дрожит, – приказал вторую и третью батареи выдвигать одновременно. Приступ начался.

После следующего залпа, который дали с восточного бастиона, уцелело семь требушетов. Им требовалось время на разворот и перезарядку. Между залпами оставалось минут двадцать – если поднажать, вполне достаточно. Темрай выслал еще десять машин. У защитников на стенах не осталось чем стрелять. Наконец их новый залп уничтожил еще два требушета, но на сей раз у механиков Темрая стояло наготове пятнадцать целых.

– Не спешите, – крикнул он, – вспоминайте уроки стрельбы!..

Кто-то из механиков отмахнулся – мол, не мешай, нам некогда.