Лордав нахмурился, имя не вызвало никаких ассоциаций.

– Я не запоминаю имен, – ответил он, – лиц не могу забыть, но имена… Просто влетают в одно ухо, а в другое вылетают – он угрюмо усмехнулся. – Кроме того, в нашей профессии зачастую встречаешь человека лишь однажды, поэтому нет особого смысла запоминать его имя.

– Понимаю, – кивнула девушка.

Она подняла клинок и, держа его за лезвие у самой рукояти, произнесла:

– Мы могли бы повторить еще раз?

Ох нет, только не это, ну почему?..

– Да, конечно, – энергично ответил наставник. – Только, боюсь, я не составлю тебе компанию. Вывих запястья обойдется мне в кругленькую сумму.

Ученица кивнула и взяла меч за рукоять.

– В этот раз я попробую продержаться четыре минуты.

Лордан вздрогнул.

– Хорошо, – сказал он, – начинай.

Она подняла меч. Клинок находился точно на уровне впадины между ключиц совершенная стойка Ортодоксальной защиты. Лордан отвернулся, про себя считая секунды и запаковывая второй клинок. Закончив, он обернулся и обнаружил, что девушка даже не шевельнулась. Впечатляет, даже если она ненормальная.

Когда занимаешься самостоятельно, начинай с одной минуты и постепенно старайся увеличивать время. Не пытайся сделать сразу три или четыре минуты – это принесет больше вреда, чем пользы.

Ученица не сводила с наставника глаз, точнее, она не сводила глаз с треугольника у основания шеи, маленькой впадины между ключиц. Казалось, будто она занималась этим всю жизнь. Неожиданно Лордану пришла в голову мысль, что если девушка сейчас слегка согнет колено и перенесет вес на правую ногу, то проткнет его прежде, чем он сможет пошевелиться.

Лордан почувствовал, что ладони стали липкими от нота, и попытался подавить острое желание сделать пару шагов назад.

– Три минуты, – объявил он.

И снова это ужасное ощущение, что тебя рассматривают, как интересный экспонат, что ты являешься подопытным в каком-то научном эксперименте. Сейчас что-то произойдет, Лордан чувствовал это каждым нервом.

Девушка сохраняла неподвижность, как статуя, словно некий бог заморозил ее в тот момент, когда она готовилась сделать выпад. Желание отойти перестало поддаваться контролю.

«Инстинкт, – успокаивал себя Бардас, – десять лет, проведенных в судах, приучили мгновенно уклоняться, если кто-то направляет на меня меч».

С каждой секундой происходящее угнетало его все больше. К потным рукам добавилась еще одна неприятность – начинала зверски болеть голова. Три двадцать пять, а клинок даже не колыхнулся.

«Что показывает, какой я прекрасный учитель».

Три пятьдесят пять. Лордан с ужасом ощутил, что у него начались галлюцинации. Он знал, что девушка не двигалась, но словно видел настоящее и будущее одновременно: острие клинка, застывшее в воздухе и плавно движущееся к его горлу.

«Если она сделает выпад, мне останется винить только себя».

Три минуты пятьдесят девять секунд…

Позади раздалось легкое покашливание. Лордан резко обернулся в тот самый момент, когда девушка согнула правое колено и опустила клинок вниз. В арке стоял мужчина и удивленно смотрел на них.

– Мастер Лордан?

Проклятие, это был Летас Моден, один из смотрителей, в его глазах читался упрек.

– Я заметил свет…

Бардас слегка поклонился.

– Я проводил с ученицей дополнительное занятие, – будничным голосом произнес Лордан. – Очень талантливая девушка. Позвольте представить, моя студентка…

«Проклятие, почему я никогда не помню имен?»

Девушка что-то буркнула под нос, но мастера Модена, это, похоже, не интересовало.