— Уж если тебе не сидится в палатке, мой дорогой, изволь сначала заглянуть к целительнице.

Листвичка быстро обнюхала многочисленные раны на плече и боках Огнезвезда. К счастью, царапины были неглубокие и уже начали затягиваться.

— Все в порядке, — решила Листвичка. — Перед выходом я дам тебе немного календулы, но пообещай, что немедленно вернешься в лагерь, если раны вдруг начнут кровоточить.

Огнезвезд неопределенно фыркнул, не отвечая ни да, ни нет.

Листвичка отправилась в свою палатку за календулой. Когда она вышла из пещеры с полной пастью целебных листьев, то увидела, что отец уже ждет ее возле скалы.

— Ты заметила, что Белка с Ежевикой снова сблизились после битвы? — прямо спросил он, пока целительница пережевывала календулу. — Похоже, прошлые ссоры остались позади.

Листвичка продолжала работать челюстями. Ей не хотелось обсуждать сестру за ее спиной, но отец явно ждал ответа.

— Да, — осторожно выдавила она. — Наверное, нападение барсуков помогло им понять что-то очень важное.

— Представляю, как переживает сейчас Уголек…

— Да, — пролепетала Листвичка. Она не знала, стоит ли рассказывать отцу о том, что видела во сне Звездоцапа. Разве долг целительницы не велит ей предупредить предводителя о возможной угрозе?

— Раньше мне было нелегко каждый день видеть в своем племени кота, как две капли воды похожего на Звездоцапа, — задумчиво продолжал Огнезвезд, и Листвичка поняла, что он имеет в виду Ежевику. — Но когда Рыжинка не выдержала и ушла в племя Теней, я понял свою ошибку. И Рыжинка, и Ежевика принадлежали Грозовому племени по праву рождения. Кем бы ни был их отец, они были и остаются Грозовыми котами. Кроме того, звездные предки не избрали бы Ежевику для путешествия к Месту-Где-Тонет-Солнце, если бы не доверяли ему.

Листвичка пробормотала что-то нечленораздельное и принялась быстро накладывать целебную кашицу на царапины Огнезвезда.

— Я должен доверять сердцу Белки. Она уже давно перестала быть котенком, — вздохнул Огнезвезд. — Моя дочь судит о Ежевике по его делам. Осуждать воина за преступления его отца ничем не лучше, чем осуждать меня за то, что я родился домашним!

— Но ты давным-давно не домашний! — протестующе воскликнула Листвичка. Она просто представить себе не могла, что ее благородный отец когда-то ел из миски и позволял Двуногим гладить себя по шерстке.

— А Ежевика давным-давно не видел своего отца, — хмыкнул Огнезвезд.

«А вот тут ты ошибаешься»! — хотелось крикнуть Листвичке. Но отец, не замечая охватившего ее волнения, задумчиво продолжал:

— Я очень рад, что ты вернулась домой, Листвичка. Ты сделала правильный выбор, и надеюсь, сама это понимаешь. Пепелица всегда верила в тебя.

— Я знаю, — прошептала Листвичка. — В память о ней я обязана стать самой лучшей целительницей!

Когда она закончила обрабатывать раны Огнезвезда, тот коротко поблагодарил дочь и направился к Песчаной Буре, ожидавшей его возле колючего заслона.

Листвичка растерянно смотрела вслед удаляющемуся предводителю. Теперь она уже не могла рассказать ему о своем сне и поделиться подозрениями по поводу Ежевики. Отец может подумать, что она просто завидует сестре, после того как сама рассталась с Грачом и обрекла себя на одинокую жизнь целительницы.

Тяжело вздохнув, Листвичка вернулась в свою пещеру.

Солнце уже поднялось на верхушку неба, когда Листвичка закончила осматривать раненых. Большая часть котов вернулась в свои палатки, а в пещере целительницы остались только Березовик и Белохвост.

— Ты должен как можно меньше наступать на лапу, — ворчала Листвичка, накладывая целебную кашицу на рану последнего.