|
Ему понадобилась всего пара минут – и вот уже он на поверхности. Даррен вздохнул с облегчением, увидев, что Каина еще нет. Зато неподалеку он увидел торчащую из–под снега руку Джеймса. Даррен моментально откопал его, и влил в полураскрытые синие губы немного крови. Джеймс очнулся. Дарр понимал, что медлить нельзя, но не мог оставить Джеймса в таком беспомощном состоянии, слабого, как котенка.
– Пить сам сможешь? Джеймс слабо кивнул. Даррен вручил ему бутылочку и вслушался в звуки, доносящиеся из–под снега. Тихий стон приходящего в себя Каина показал, что Дарр стоит прямо на нем. И вампир начал его откапывать. Времени у него было катастрофически мало. Кол, прочно закрепленный на руке, напоминал о своем назначении холодком. Время шло. Даррен разбрасывал снег со скоростью света, все смывалось перед его глазами. Наконец он наткнулся на бесчувственную руку Каина и полностью выдернул его из–под снега. Первовампир рухнул обратно. Выглядел он как настоящий ангел! Худое бледное личико с посиневшими от холода губами было несчастным. Злые непроницаемые глаза закрыты, и видны лишь обманчиво–наивные синие прожилки век с подрагивающими светлыми ресницами. Черные волосы еще больше оттеняли худобу и бледность нескладного пятнадцатилетнего подростка. На какое–то мгновение Даррен повелся на эту обманчивую беззащитность, и кол, крепко сжатый в его руке, дрогнул. Ресницы Каина затрепетали, и глаза начали открываться. Первовампир застонал и закашлялся. – Ты не сможешь меня убить… – простонал он. – Что?! – от неожиданности Даррен отпрянул. – Я не такой идиот, каким считает меня старший брат… и я знаю, что ни один эламир не способен убить вампира! – Если ты не забыл, я не эламир… – сладким голосом сказал Дарр, занося над головой кол. – Наполовину. – Что?! – его рука замерла в воздухе. – Или Авель не говорил тебе этого? Но Даррен уже не слушал, он с размаху всадил кол в сердце Каина, но… дерево замерло в сантиметре от груди вампира, не в силах преодолеть невидимый барьер. – Черт! – выругался Дарр, снова и снова размахиваясь своим оружием, в бесполезных попытках вонзить его прямо в сердце этому сопляку. – Не выйдет… – слабо улыбнулся Каин. – Бесполезно… – Я вампир! – заорал Дарр, распаляясь. – Ты, прежде всего, эламир! Твой отец был эламиром. – Быть того не может! – Если бы ты был полностью вампиром, ты бы не смог произвести на свет ребенка! – Чушь собачья!!! Мне помогли заклинанием!!! – Никакое заклинание в мире не способно оживить то, что мертво!!! – зашипел Каин. – Эламиры могут оставлять потомство, а вампиры никогда!!! Заклинание лишь сняло с тебя те путы, что сдерживали в тебе способности эламира!!! Даррен бессильно опустил кол. – Ты лжешь… – Мне нет в этом смысла… Молниеносный вихрь подхватил его, сбив с ног и распластав в снегу. Даррен лишился своего оружия. Вихрь превратился в Еву. Она успела выбраться из–под снега, и ее глаза победоносно сверкали. – Ты проиграл! – зловещим голосом сказал Каин. Ева склонилась над ослабленным первовампиром, подавая ему руку. – Вот и хорошо, я… Каин захлебнулся кровью, выплеснувшейся из его рта. Медленно опустил он голову и увидел, что маленькая детская ручка Евы сжимает тот самый кол, вонзенный в его сердце. – Ева… зачем?. |
