В этот раз было решительно невозможно сказать «нет».

Телефон начал трезвонить уже в шесть часов утра. Кто-то сообщил журналистам о решении Пола, и внезапный уход Норланда из спорта сразу вслед за победой Дэвида Чамберса обещал стать сенсацией.

Денек выдался действительно жарким, хотя все надвигалось постепенно. К середине утра главная аллея была заполнена телевизионщиками, спортивными журналистами, газетчиками и фотографами. Поместье окружил двойной кордон из охранников, срочно вызванных Самим.

Ряды прессы медленно пополнялись болельщиками и зеваками. А к полудню двоим журналистам удалось просочиться сквозь заслон, выставленный охраной, и они принялись прочесывать поместье в поисках Пола, Мирабел и вообще любого, кого можно было сфотографировать и попросить прокомментировать события.

Первой они, естественно, отыскали Мирабел. Посмотрев утренние новости по телевизору, она попросту выключила его и поэтому понятия не имела о том, что происходит. Как раз в тот момент, когда она выходила из бассейна, из кустов выскочили какие-то личности. И первым признаком присутствия чужих стало щелканье фотокамер.

— Миссис Норланд! Миссис Норланд! Мирабел! — завопили представители прессы и тут же бросились прямо к ней.

В первую минуту Мирабел, в черном купальнике с мокрыми откинутыми назад волосами, изумленно смотрела на них, затем потянулась за махровым халатом и накинула его на себя. Решительно завязав пояс, она уверенным жестом протянула руку к телефону.

— У нашего бассейна посторонние, — коротко сообщила Мирабел. И тут ей пришло в голову, что, пожалуй, она привыкла к благосостоянию гораздо больше, чем сама осознавала.

— Мы делаем все, что в наших силах, — беспомощно отозвался охранник. — Это, наверное, журналисты, вряд ли они опасны. Зато тут в толпе болтаются любители сенсаций, а вот уж они непредсказуемы. Если сможете, уходите в дом, миссис Норланд, а я постараюсь прислать к вам своих людей немедленно.

Мирабел набрала номер лаборатории.

— Марти, — сказала она. — Пол на месте?

— Какие-то проблемы? — Пол тут же подошел к телефону.

— Во всем поместье полно репортеров. Я должна с ними разговаривать или нет?

— А куда смотрит охрана? — спросил Пол.

— По-моему, охрана не справляется.

— Черт. Я должен был это предвидеть. Ладно, задержи их на время. Угости напитками или кофе и скажи, что я буду минут через пять.

Спустя четыре минуты Пол широким шагом уже шел через кусты, и Мирабел сообразила, что он, видимо, позаимствовал машину у Марти. Лаборатория находилась в двадцати минутах ходьбы, и Пол никогда не ездил туда на автомобиле.

Он обнаружил, что Мирабел невозмутимо держит оборону на кухне, беседуя о самых общих вещах и расставляя кофейные чашки. У двери, преграждая путь в основную часть дома, стояли двое охранников, а к месту событий уже подтянулся еще с десяток журналистов.

— Как вам известно, вчера Полу исполнилось тридцать, и на праздновании дня рождения он сделал заявление. Большинство гостей были его ближайшими друзьями, — говорила Мирабел, когда вошел Пол.

Он закусил губу. Утром ему довелось прослушать кое-какие новости, и сейчас он видел, что Мирабел цитирует их практически слово в слово.

— А вот и я, — заявил он о своем присутствии. Журналисты все как один повернулись, повскакали с мест и бросились к нему. Пол спокойно подошел к Мирабел, встал рядом и, ласково чмокнув ее в щеку, обнял за талию.

— Вы что, ребята, запугиваете мою жену? — бодро спросил он.