Послышался треск, словно она сломала ногой стебель бамбука толщиной в два пальца. Бродяга так резко упал лицом вниз, что на чисто вымытый пол во все стороны разлетелись кровавые брызги, словно она рисовала красной тушью и случайно стряхнула каплю с кисти.

Юки задержала взгляд на этих брызгах, довольно эстетично смотрящихся на ослепительно-белом полу. Странно. Она только что впервые в жизни убила человека – и не почувствовала ничего. При этом она твердо знала: два дня назад этот крупный мужчина сделал бы с ней все что хотел, несмотря на ее многолетнюю подготовку в Школе клана Сумиёси-кай. О том следовало задуматься. Хорошо задуматься. Но прежде нужно было выполнить задание и выйти из этой комнаты…

Прошло не более четверти часа, когда дверь распахнулась. Даже стучать не пришлось: видимо, за ней наблюдали. Сэнсей стоял в коридоре, и когда Юки, перешагнув порог, протянула ему требуемое, он лишь показал глазами на труп, оставшийся в комнате.

– Выброси это туда, куноити. И пойдем. Тебя ждет еще более трудное задание.

– Разве может быть что-то труднее? – вырвалось у Юки, пальцы которой слегка дрожали: вторая часть задания оказалась намного сложнее первой.

– Конечно, – отозвался сэнсей. – Например, встреча с твоим отцом.

* * *

Внезапно коридор превратился в тупик. Только что Виктор шел следом за Снайпером – и вдруг перед ним выросла стена. Савельев в ярости ударил по ней кулаком, но не услышал ничего. Словно скалу попытался побить. То есть перед ним не ширма и не декорация, а реально настоящая стена. Ничего не скажешь, надо отдать должное инженерам клана Ямагути-гуми, этот небоскреб они спроектировали гениально. И что же теперь делать?

Внезапно пол под ногами Виктора задрожал – отрезок коридора, в котором он находился, вновь менял направление.

И успешно сменил.

Стена, выросшая перед Савельевым, на этот раз неторопливо ушла вбок, открыв выход в самое настоящее додзё. Кто-то назовет это помещение тренировочным залом, но японцы предпочитают называть его «местом, где ищут путь».

В Ямагути-гуми строго придерживались древних традиций своего клана. Их додзё не украшалось никак и никогда. Простой деревянный пол с хорошо отмытыми, но все равно заметными следами крови. Столбы из японской криптомерии, когда-то поддерживающие крышу и используемые для набивок конечностей, а сейчас перенесенные сюда и выполняющие лишь декоративно-тренировочные функции. Этим столбам было уже несколько столетий, и, хотя их мыли каждый день, кровь настолько впиталась в них, что они стали цвета перезрелой вишни. Работа голыми конечностями по твердому дереву – это всегда поначалу травмы и рассечения кожи, так что ничего удивительного.

Виктор поднял голову. Понятно. Невысокий потолок древнего додзё члены клана тоже перевезли сюда, и следы крови были и на нем. Члены Ямагути-гуми чтут не пот, пролитый на тренировках, а кровь. Они считают жестокость основой пути ниндзя – мол, лишь преодоление боли способно закалить дух воина. Глупцы. Дух воина закаляет осознание верного выбора своего пути и следование этим путем. Все остальное вторично.

Она сидела в центре зала спиной к нему. Куноити в черном кимоно с характерной прической, в которую были воткнуты две длинные шпильки, пригодные для того, чтобы в случае надобности сыграть роль кинжалов. Виктор сперва удивился – неужто члены враждебного клана решили красиво устранить его руками специально обученной женщины-убийцы? Но когда куноити повернулась, услышав его шаги, он невольно замер на месте, не в силах поверить своим глазам.

Это была его дочь, Юки.