Это была его дочь, Юки. Такая любимая – и такая другая… Три дня назад он оставил в Японии девочку-подростка со свойственным ее возрасту полным сомнений рассеянным взглядом, словно ищущим ответы на множество вопросов, которые каждый день преподносит жизнь.

Сейчас же на Виктора смотрели глаза взрослой женщины, точно знающей, чего она хочет. Причем женщины, одетой в специальный костюм, покрой которого не менялся вот уже несколько сотен лет. Его в обоих кланах якудза куноити имели право надевать лишь после посвящения, которому предшествовали долгие годы тренировок и специальной подготовки.

– Здравствуй, дочь, – слегка дрогнувшим голосом произнес Виктор. – Я вернулся за тобой, как и обещал.

– Ты больше не нужен мне, чужой человек, которого я когда-то по ошибке называла отцом, – прозвучал равнодушный ответ. – Моя единственная родня – это клан Ямагути-гуми. Его члены – действительно сильные люди, в отличие от слабаков из Сумиёси-кай.

Виктор невольно пошатнулся. Его мир, с таким трудом восстановленный после гибели семьи, рушился на глазах, как карточный домик…

– Могу я узнать, что случилось? – неживым голосом произнес он.

– Можешь, – пожала плечами Юки. – Два часа назад я убила человека голыми руками, сломала ему локтевую кость, вытащила ее, разорвав зубами кожу, после чего обломком той кости вскрыла грудную клетку мертвеца и вырезала сердце. Это было по-настоящему. Ты учил меня ломать деревья и камни, которые не могут дать сдачи, и в спаррингах касаниями обозначать удары. На это я потратила слишком много драгоценного времени, чужой человек. Уходи. Не отнимай у меня мгновения, которые я могу потратить на настоящую тренировку.

Виктор повернулся и медленно пошел к выходу из додзё.

– Вот он, закон бритвы Оккама в действии, чужой человек, – прозвучал насмешливый голос ему в спину. – Не плоди детей, если не умеешь воспитывать их так, как они хотят, чтобы их воспитывали.

Странно, но эти слова придали Виктору сил. Когда он уезжал, кумитё клана Ямагути-гуми тоже что-то говорил ему про закон бритвы. Что ж, теперь понятно, кто по-настоящему похитил у него дочь. Ведь для того, чтобы украсть человека, достаточно лишь внушить ему свои мысли – и свои законы, заставить поверить в них, убедить сделать их частью его жизни. И тогда человек станет послушной вещью в твоих руках, готовой исполнить любые твои желания. За многие века ниндзя клана Ямагути-гуми до тонкостей изучили все способы похищения людей, в том числе и этот – один из самых действенных и результативных.

Виктор уходил – и понимал: это единственное, что он сейчас может предпринять. Но ничего. Пройдет время, и он сделает все, чтобы вернуть свою дочь обратно. И отомстить тому, кто украл ее у него…

* * *

Я начал двигаться первым. На долю секунды раньше, чем начали двигаться они.

При этом я совершенно точно знал, что сейчас будет, хотя об экзотическом японском оружии имел довольно смутное представление. Тот, с серпом, сейчас метнет цепь, чтоб обмотать ею мои ноги, при этом боец с нунчаками, скорее всего, метнет в меня одно из своих орудий, целясь в горло, ибо при грамотном броске и точном попадании жертве наступит немедленный и неотвратимый кирдык. А потом, когда я упаду, тот, что с кинжалами, эффектно проткнет мне глаза, а мечник завершит дело, отрубив голову. Которую потом, насаженную на кинжалы, очень удобно будет с поклоном подать заказчику убийства.

Я знал это настолько точно, будто сам не раз видел отлаженную работу четверых убийц в черном. И варианта отразить их атаки просто не было, так как атаки эти дублировались. Промахнется тот, что с цепью, – нунчаки настигнут. Обнимет внезапный «кондратий» специалиста по кинжалам – мечник справится, а кинжалы можно и попозже воткнуть.