— Я, пожалуй, не буду спешить, мне нужно уложить волосы и поутюжить тунику, — поделилась амбициозными планами мамуля.

— Значит, мы с тобой, Бася, начнем с бассейна, — решила за двоих бабуля. — Это и правильно, будем привыкать постепенно, переходя от малой воды — к большой. А вы, молодежь, можете сразу бежать на море, но чтобы не позднее половины одиннадцатого были дома. Солнце здесь злое, тепловые удары нам не нужны.

— Нам никакие удары не нужны, — уточнила боязливая Трошкина и символически поплевала через левое плечо.

Увы, как позже выяснилось, это не помогло.

— Мы нашли ее, — прижимая трубку к уху плечом, сказал брюнет, который уже не был таким унылым и хмурым, как накануне. — Бабка — действительно туристка. Отдыхает тут с дочкой и внучками.

— Ложный след? — огорчился голос в трубке.

— Может, и нет, — срифмовал брюнет. — Сюрпри-и-из: она его бывшая училка. Это же не может быть совпадением, правда?

— Я удивлюсь, если это совпадение. — Голос в трубке оживился. — Ты его увидел? Он где-то рядом?

— Пока не видел. У этих баб все окна наглухо закрыты.

— Это очень подозрительно.

— Тоже так думаю, — согласился брюнет.

И они одновременно изрекли:

— Похоже, они его прячут.

Принято считать, что у всех людей с годами портятся глаза. Это заблуждение.

У нашей бабули пока испортился только характер.

Сдается мне, во времена нашего с Зямой детства она была добрее и мягче. Даже защищала нас с братом от родителей, эпизодически пытавшихся воспитывать потомков в строгости.

Что до ее зрения, то его остроте и сейчас позавидует молодой горный орел. Бабуля прямо из шезлонга у бассейна высмотрела вывеску супермаркета и назначила его местом встречи, которое изменить нельзя.

Мы с Алкой пришли туда с пляжа, наши старшие дамы — от бассейна. Бабуля успела написать список продуктов, которые непременно следовало купить, и тем обеспечила мне интересный квест.

Турецкую кухню я, надо признать, не люблю, но базовые продукты в этой стране прекрасные. Одна проблема: без знания языка очень трудно угадать содержимое непрозрачной упаковки с минималистичной картинкой или вообще без нее.

Местные этим бессовестно пользуются и превратили слова Сервантеса «Ничто не дается нам так дешево и не ценится так дорого, как вежливость» в успешную торговую стратегию. Если гость из России слишком ленив, чтобы разбираться с надписью на упаковке, ему услужливо предлагается приобрести специально адаптированные товары: с названиями, аккуратно выписанными буквами кириллицы. В супермаркете витрина с коробочками и баночками с понятными словами «Творог» и «Сметана» выставлена прямо у входа как баррикада — мимо не пройдешь.

И вроде бы надо сказать добрым людям «спасибо» за любезность, но язык не поворачивается, когда знаешь, что те же продукты в неопознаваемом «руссо туристо» виде — с нечитабельными названиями на турецком — лежат себе на полке в дальнем углу торгового зала в компании ценников, значения на которых в два-три раза ниже.

Творог, кстати говоря, найти сложнее всего, потому что турки считают его разновидностью сыра.

Зато натуральный йогурт отыскать не проблема, и продается он в Турции ведрами. Мамуля сразу схватила пятикилограммовое, нежно обняла его, окрестила своей прелестью и поклялась, что это будет ее основной продукт питания в ближайшие две недели. Что, впрочем, не помешало ей навалить в тележку гору халвы и лукума всех видов.

Пока я сбивалась с ног, разыскивая в разных углах и закоулках просторного торгового зала законспирированные товары по бабулиному списку, мои милые родственницы развлекались, гуляя по магазину, как по сувенирной лавке, и выбирая, чем бы таким себя побаловать.