|
Опять посмотрела на меня, поцокала языком: — Ну же, Дюша, вспоминай. В первом классе ты потеряла один за другим два ключа, и я не стала вешать тебе на шею третий, начала оставлять его в секретном месте. Где?
— Где всегда, — пробормотала я и хлопнула себя по лбу. — Блин, надо было заглянуть в почтовый ящик!
— Вот так бы сразу, ничего сложного. — От напрашивавшегося «Садись, три с минусом» бабуля все же воздержалась.
— То есть мы могли войти как люди, в дверь… — нахмурилась мамуля.
— А поперли как еж, через балкон, — закончила за нее Трошкина.
Обе посмотрели на меня как на врага народа.
— Какой еще еж?! — Бабуля поперхнулась лимонадом.
— Какой-то, — уклончиво ответила Алка.
Говорить профессиональному биологу, что еж был перелетный и ядовитый, не стоило. Бабуля бы все равно не поверила и стала настойчиво предлагать гораздо менее приятные средства от перегрева, чем вкусный лимонад.
— Он рухнул на меня, когда я толкнула балконную дверь, — мрачно сообщила я, поскольку уже нечего было терять, меня и так выставили идиоткой. — И, между прочим, больно цапнул! Сначала за плечо, а потом, когда я его пнула, за ногу.
— И меня, — вспомнила Трошкина, тоже мрачнея.
— И меня, — нахмурилась мамуля.
— Не поняла, вас всех троих уколол один-единственный кактус? — чуть ли не обрадовалась бабуля. — На такую результативность я даже не рассчитывала.
— Не троих, а четверых, — поправила ее мамуля, — сосед снизу тоже пострадал… Что ты сказала? Кактус?! Но как…
— Ты специально присобачила над дверью кактус по методу Вити Капустина? — догадалась я. — Чтобы он шмякнулся на того, кто попытается без спросу влезть в квартиру?
— Я же не думала, что влезть попытаешься ты. — Бабуля укоризненно посмотрела на меня, перевела взгляд на мамулю и самую чуточку виновато добавила: — То есть вы все. И это был не целый кактус, а только один почти спелый плод.
— И где же вы его взяли? — спросила Трошкина с таким видом, словно сама была весьма не прочь наведаться в то самое место, набрать там колючих плодов и с истеричным визгом хаотично закидать ими всех присутствующих.
— Попросила милого турецкого мальчика, он принес. — Бабуля осталась совершенно невозмутимой.
— Так… Мне нужно прилечь, — объявила я и вышла из гостиной.
Правда, сразу же вернулась, чтобы забрать свой стакан с лимонадом, но потом опять гордо удалилась.
Влила в себя вкусный кисло-сладкий напиток прямо в коридоре, дошла до нашей с Алкой спальни, с грохотом поставила пустой стакан на тумбочку, сдернула с себя сарафан, бухнулась на кровать и заснула, кажется, еще падая лицом в подушку.
Безмятежный отдых, ага. Безмятежнее не бывает!
Думаете, дали поспать?
Как же!
И четверти часа не прошло, как меня разбудили гортанные мужские голоса, настойчиво и нервно курлыкающие по-турецки. Я эти их хурлы-мурлы-бурлы, конечно же, не поняла и села в кровати, не открывая глаз. Ощутила порыв горячего ветра, щедро ароматизированного табаком, смекнула, что кто-то зачем-то распахнул наружную дверь, подняла веки и увидела прямо перед собой группу незнакомцев в какой-то форме и в живописных позах. Они все выставили перед собой руки с… пистолетами?!
Я взвизгнула и прикрылась простыней. Не от пули конечно — от мужских взглядов.
— Тихо, Дюша! — Палка гулко стукнула в мою дверь, и та закрылась. |