– Согласен, – кивнул Японец. – Эти приборы – на колесиках. Давай поставим их рядом. Так себе баррикада, конечно, но выбирать не приходится.

– Ты ставь пока, я сейчас, – сказал я, отсоединяя от операционного стола банку с кровью ученого – видимо, кровь у него слили, вкачав некий заменитель. Что ж, профессор Такеши, у вас есть возможность после смерти отомстить тем, кто издевался над вами. Ну или их приспешникам, невелика разница.

Размахнувшись, я с силой швырнул банку на кафель перед дверью, за которой топот становился все слышнее. Стеклянная емкость разбилась, и на полу растеклась большая лужа крови – не успевшей свернуться, но уже ставшей вязкой, словно клей.

Я успел метнуться за сооруженную Виктором «баррикаду», и в этот момент дверь открылась.

Их было до фига – вооруженных людей в черной униформе и с автоматами в руках.

Только людей ли? Вряд ли среди нашего племени хомо сапиенс найдешь урода с клыкастой пастью от уха до уха, большими змеиными глазами, лишенными век, и двумя дырами на том месте, где положено быть носу.

Они были очень быстрыми. Экстремально быстрыми. Первый, кто открыл дверь, метнулся вперед со скоростью молнии, уходя с возможной линии выстрела… и, поскользнувшись на крови профессора, завалился на бок. Правда, тут же вскочил, оттолкнувшись от пола мощным хвостом – надо же, у них еще и хвосты есть! – однако две короткие очереди из двух стволов отбросили его под ноги тем, кто бежал следом.

На несколько секунд в дверном проеме образовалась беспорядочная куча тел – двое упали, споткнувшись о раненого, остальные замешкались. У всех были в лапах автоматы, один вскинул оружие, собираясь выстрелить, но, получив пулю от Виктора между глаз, рухнул навзничь, рефлекторно нажав на спуск и разнеся голову тому, кто стоял рядом.

А мы – стреляли. Экономно, короткими очередями, по три пули на голову, потому что уроды были на редкость живучими. Один, получив свинцовый подарок в глаз, прыгнул, оттолкнувшись от пола ногами и хвостом, красиво вписался в дверной проем, перекатился – но тоже поскользнулся на склизкой от крови напольной плитке, грянулся лицом вниз и больше не шевелился. Видимо, пуля в башке от удара мордой о пол сместилась, фатально нарушив внутри черепа что-то ценное, даже добивать не пришлось.

Тварей было всего с десяток, и в первые несколько секунд мы нейтрализовали семерых. Три оставшиеся, поняв, что с ходу нас не взять, рванули было назад… Вот только сделали это неправильно, так как мы с Виктором теперь прекрасно видели их затылки, покрытые пластинами чешуи. Которая, впрочем, не спасла их от пуль, выпущенных вслед. Не в моих правилах валить отступающего противника, но после того, как я увидел тело профессора Такеши, лишенное кожи, все мои моральные устои рассыпались в прах. Уважения достоин благородный противник. Тот, кто измывается над беспомощными, заслуживает лишь смерти.

– Быстрые рептилоиды, – констатировал Виктор. – Если б ты не додумался кровь разлить, нам бы пришлось туговато.

– И правда шустрые, – отозвался я. – Но тупые. Слишком убеждены в собственной крутости. Были. Менее крутые закинули б сюда штук пять гранат для начала, а потом бы уже лезли. Можно считать, что нам повезло. Пойдем, пока по наши души более умных не прислали, магазины соберем. Похоже, патроны у них такие же, как в наших.

* * *

Мы бежали по лабиринту коридоров, которых здесь было множество. Если б не трофейный планшет с картой, заблудиться тут – как нефиг делать. И это, судя по надписям на дверях и стенах, был только лабораторно-исследовательский комплекс. Шороху мы навели изрядно, потому на нашем пути люди и существа в белых халатах более не встречались – занудный механический голос из-под потолка каждые три минуты сообщал о режиме эвакуации персонала.