Галина не обманула – головная боль и правда отпустила довольно быстро, и я вновь обрел способность соображать.

– То есть, если я правильно понял, с нас собирались лепить воинов?

– Почему же «с вас»? – пожал плечами китаец. – Из вас. У живого донора берется биоматериал, он интегрируется в матрицу, из которой в автоклаве выращивается точная копия донора. Эту методику изобрел какой-то профессор из института, расположенного неподалеку от украинской Зоны отчуждения…

– Захаров, – сказал я.

– Что? – не понял китаец – вероятно, русская фамилия не прогрузилась с ходу в его мозг.

– Фамилия того профессора – Захаров, – повторил я. – И как работает эта методика, я видел вживую.

– Что ж, тогда придется меньше объяснять, – пожал плечами Чжанцин. – Но у тебя наверняка все еще остались вопросы.

– Еще бы, – хмыкнул я.

– Ладно, постараюсь рассказать вкратце, что к чему, – кивнул китаец. – Я не врал, когда говорил про Организацию. Нас немного, но мы боремся, как можем. Хотя порой нам кажется, что безуспешно – враг слишком силен… Здесь, под землей, Трое уже много лет пытаются создать непобедимую армию, продолжая дело отряда «семьсот тридцать один». И в последние годы они добились серьезных успехов. Те мутанты, с которыми вы столкнулись, эффективны и, что немаловажно, дешевы в производстве. Подготовка одного солдата обходится правительству Японии в полмиллиона иен. Подготовка офицера Сухопутных сил самообороны – в десять раз больше. Летчик обойдется в двадцать раз дороже офицера. Мутант же сразу выходит из автоклава со встроенной в него программой. Его не нужно учить, он не болеет, питается травой, листьями и трупами убитых. Он ничего не боится и беспрекословно выполняет приказы. Единственная проблема – их производство было слишком дорогим. Сейчас эта проблема практически решена. С изобретением академика Захарова стоимость создания мутантов стала стремиться к нулю – любая плоть растворяется в биомассу, из нее лепится матрица, из которой в свою очередь создается необходимая боевая единица.

Но те модели, что ты видел, имеют очень ограниченную программу. Они не способны принимать нестандартные решения, поэтому вы с вашим напарником относительно легко их убивали. И потому наши агенты ищут по всему миру не просто хороших солдат, но истинно великих воинов, биоматериал которых используется для трансформации матриц.

– Иными словами, великих воинов рвут на лоскуты для того, чтобы налепить их копий.

– Послушных копий, – поправил меня китаец. – И для того, чтобы сделать не просто копию с оригинала, но и внести в нее изменения, требуется не одна клетка, а значительный фрагмент живой ткани.

– Ясно, – отозвался я. – И на сколько таких копий хватает одного оригинала?

– Примерно на тысячу, – сказал Чжанцин. – Но ученые над этим работают. Думаю, скоро они научатся получать гораздо более впечатляющий результат с одного образца.

– Я в них верю, – криво ухмыльнулся я. – А кто ты в этой системе?

– Японцы всегда считали, что китайцы способны только носить тяжести, готовить еду и подметать улицы, – презрительно скривив губы, произнес Чжанцин. – В мои обязанности входит обслуживание парка роботов-уборщиков – пока еще не все его функции автоматизированы, к тому же эти кастрюли на колесиках порой сбоят. Например, сталкиваются на большой скорости, из-за чего у них взрываются литий-ионные аккумуляторы.