|
– Никто его не видел. Вероятно, он залег на дно или сбежал за границу. – Он скрестил руки за спиной: – Как видите, положение тяжелое. Но не безнадежное. У нас еще остается определенная свобода действий, чтобы завершить игру в свою пользу. Думаю, всем понятно, кто сейчас наш противник. Сведения о Гумбольдте правдивы, если не сказать, несколько преуменьшены. Даже если нам не угрожает непосредственная опасность с его стороны, всегда лучше хорошенько узнать противника и быть готовыми к его методам. Гумбольдт – выдающийся противник. Но он один. А нас много. Мы – организация со связями во всех важных учреждениях. Нам хватило ума, чтобы не оставлять компрометирующих документов, так что выйти непосредственно на нас невозможно. Меня беспокоит только оружие. Рано или поздно баллистики из уголовной полиции узнают, что именно из этого оружия был застрелен император. Нужно проникнуть в помещение, где хранятся вещественные доказательства, и похитить эту улику. Наш уважаемый начальник полиции брат Фердинанд позаботится, чтобы все обошлось без инцидентов.
Упомянутый брат склонил голову. – Но даже если нам и удастся замести следы, нельзя относиться к этой неудаче легкомысленно. Проблема остается. Гумбольдт жив, и у него действующая машина времени. – Фалькенштейн задумчиво зашагал по комнате. – За последние дни у меня было время подумать. Поэтому появилась интересная мысль, – он повел плечами. – До сих пор мы исходили из того, что аппарат представляет для нас угрозу. То, что Гумбольдт может вернуться и предотвратить покушение, так затуманило наши головы, что мы даже не подумали, что машина дает нам огромные возможности. Только подумайте, сколько всего можно сделать! Можно целенаправленно изменять прошлое. И эти изменения привели бы нас к управлению всей Европой, да что уж там – всем миром. Представляете, если бы в 1492 году Новый Свет открыл немец, и североамериканский континент первыми заселили бы немцы. Англия, Франция и Россия пресмыкались бы перед нами. Возможности этого аппарата неограниченны. Там, где были обнаружены ценные полезные ископаемые, первыми появились бы немцы. Алмазные россыпи, золотые жилы, нефтяные месторождения. Территория немецкого государства. Мы смогли бы стать первыми и в области изобретений. Не говоря уже о тех возможностях, которые еще только предстоят в будущем. Совершенно верно, дорогие мои масоны: в будущем. Необъятные перспективы. Можно ли представить, какие технические достижения нас ждут? Оружие – не самое главное средство для победы. Машины, автоматы, летательные аппараты, о которых сегодня можно только мечтать. И все это под немецким флагом, – он значительно посмотрел на присутствующих. – Захватывающе, правда? Однако от нас потребуется кое-что изменить. Вместо того чтобы и в дальнейшем действовать скрытно, нужно о себе заявить. Штрекер сглотнул: – Но мы не наемники. Мы члены правительства, государственные служащие. – Нет, брат Натаниэль, – возразил Фалькенштейн и покачал головой. – Мы гораздо больше. Мы военный совет нового образца. Мы элита руководства империей. Кто, кроме нас, обладает властью нанесения удара Карлу Фридриху фон Гумбольдту? Этот человек только что превратился в самого главного врага государства. Пора решительно выступить против него. – На каком основании, досточтимый Мастер? Фалькенштейн отмахнулся: – Неважно. Что-нибудь придумаем. Конспирация – всегда хороший аргумент. Кто знает, действительно ли оружие обронил Берингер? Может быть, оно все время было у Гумбольдта, и тот просто хотел перевести подозрение на другого. Может быть, императора убил именно он? Пока дело не дойдет до судебного разбирательства, все ниточки находятся у нас в руках, и мы можем диктовать, что нужно делать, а что – нет. Имея в своем распоряжении машину, мы сможем подсунуть любой компрометирующий материал, – он расправил плечи. |
