|
Имея в своем распоряжении машину, мы сможем подсунуть любой компрометирующий материал, – он расправил плечи. – Завтра утром я отправлюсь к нему с отрядом моих лучших людей, арестую всех и, конечно, конфискую машину времени. Потом оставлю достаточно улик, чтобы обвинить Гумбольдта в государственной измене и убийстве нашего любимого императора, что позволит передать дело в суд. Если у нас будет то, что мы хотим, мы основательно изучим теорию путешествий во времени и выясним все возможности аппарата. При условии, что машина действительно в рабочем состоянии, – Штрекер мог бы поклясться, что под маской Фалькенштейн ухмыляется. – Да, друзья мои, сегодня особенный день. Сегодня мы отказываемся от тайной жизни и открыто заявляем о себе. Говорю вам: наше время пришло! Мы достаточно действовали в тени. Мы видели, как взошли семена наших усилий, как они проросли и расцвели, теперь же настал час собирать урожай. С завтрашнего дня начинается новая эра. Эра, которой будет отведено почетное место в хронике нашей ложи. – Он вернулся и сел на стул. Глаза его блестели в темноте. – Дорогие братья, теперь все зависит только от вас. Вам решать. Кто за то, чтобы приступить к выполнению плана, поднимите, пожалуйста, руки.
Все руки взметнулись в воздух.
30
Собравшихся освещал бледный свет кухонной лампы. Все расселись вокруг Оскара. Гумбольдт, Берт, Лена и Мышонок. Даже Герон присутствовал. Шарлотте казалось, что Оскар ужасно выглядит. Ей хотелось взять юношу за руку, но тогда бы он не смог есть. А ведь он валился с ног от усталости. Щеки запали, тело было покрыто синяками и царапинами, одежда испачкалась. Но что-то появилось в его глазах, из-за чего он казался более взрослым и зрелым. Пока он поглощал свою любимую еду – жареную картошку с салом, луком и яичницей, они не сводили с него глаз. – Ну ты и проголодался, – заметила Лена. – Такое ощущение, что несколько дней ничего не ел. – Не ел, – согласился Оскар. – По крайней мере, как следует. Только какие-то крохи, которыми и не наешься. – Рассказывай уже, что случилось, – не утерпел Берт. – Ты путешествовал во времени? А куда? – Что с Берингером? Рассказывай! Мы хотим знать все до мельчайших подробностей. – Оставьте его в покое, – заявила Шарлотта и мягко коснулась руки друга. – Не видите, он совсем без сил? Хочешь еще яичницы, Оскар? – Большое спасибо, очень мило с твоей стороны, – согласился Оскар и улыбнулся девушке. Многообещающая улыбка для Шарлотты, а вот для остальных, которым придется еще подождать, – настоящая пытка. Следующие пять минут было слышно только жевание и глотание. Наконец, он насытился. Он глотнул чаю, вытер рот и издал непроизвольный звук отрыжки. – Извините, – откинулся он на спинку стула. – Наелся? – Еще как! Больше ни кусочка не влезет. – Тогда рассказывай, – велел Гумбольдт. – Я уже знаю, что на тебя напал Берингер, и знаю, что вы активировали машину времени. Что случилось потом? – Сначала я потерял сознание, – ответил Оскар. – Может быть, из-за того, что машина совершила сильный скачок, а может, я ударился головой – не могу сказать. Знаю только, что в глазах потемнело, и я ничего не чувствовал. – А потом? – Очнулся оттого, что кто-то хлопал меня по щекам, а потом услышал голос. Голос Берингера. «Открывай глаза, или я тебе всыплю! Я знаю, ты меня слышишь!» Я открыл глаза и увидел луг, окруженный кустами и деревьями. Над моей головой смыкались густые ветви. И вдруг я все вспомнил. |
