– Что угодно?

– Я представляю компанию по доставке «Клаас и Йохансон», у меня для вас посылка.

Чиновник открыл портфель и достал папку. Была она довольно пухлой. Сверху лежал документ, на котором было что-то написано. Оскар вытянул шею. «Своевременная доставка в пятницу, 4 июня 1895, 10:00». Курьер сверился с часами и поставил напротив галочку.

– Не будете ли вы так любезны расписаться? – подал он Гумбольдту золотую авторучку.

– «Клаас и Йохансон»? Я уже слышал это название.

– Дочернее предприятие «Вестерн Юнион». Действуем по всему миру. Пожалуйста, подпишитесь здесь и здесь, – он указал нужные места.

Оскар любовался моторной повозкой. Подобные машины время от времени встречались в Берлине, но такой красавицы он еще не видел. Кожаные сиденья, детали из вишневого дерева, медный руль – дорогая штука.

Гумбольдт не обратил на машину никакого внимания. Он взял ручку, подписался, где нужно, и взял папку. Та была перевязана шпагатом и запечатана воском.

– Кто может отправить мне посылку таким дорогим способом? Важная, наверное. От кого?

– Об отправителе, к сожалению, сказать ничего не могу. Мы только обязались доставить вам эту папку в указанный день и в указанное время. Копия для вас, оригинал я оставлю себе. Доставка уже оплачена. Желаю прекрасных выходных, – он коснулся полей шляпы, сел в автомобиль и с грохотом скрылся в облаке выхлопных газов.

Гумбольдт помахал рукой перед лицом.

– Жалкие отравители воздуха! Надеюсь, эта мода скоро пройдет. Пойдемте закончим завтрак.

Остаток завтрака прошел второпях. Всем хотелось знать, что привез курьер. Во мгновение ока ребята убрали со стола и расселись вокруг исследователя. В Гумбольдта вонзились любопытные взгляды.

– Ну, что смотрите? Насколько я помню, посылка была лично для меня.

– Давай уже, отец, – ответил Оскар. – Интересно же, что кроется за такой загадочной доставкой!

– Может быть, новый заказ? – у Лены заблестели глаза.

– Или почта от Босуэлла и Пеппера, – предположила Шарлотта. – Они могут воспользоваться «Вестерн Юнион».

Гумбольдт вздохнул:

– Ладно. Только не наседайте на меня, терпеть этого не могу. Давайте посмотрим.

Он взял нож для хлеба и вскрыл печать. Потом снял шпагат и раскрыл кожаную папку. Оттуда посыпались фотографии, эскизы, газетные вырезки и написанные от руки листочки, тут же разлетевшиеся по столу. Большая часть, по-видимому, была написана с поспешностью: очень неразборчивым был почерк. Были там два конверта и толстая, изрядно потрепанная книга, содержание которой, надо надеяться, все объяснило бы. На одном конверте было написано «Карлу Фридриху», на другом – «Шарлотте».

– Загадочно, – пробормотал Гумбольдт и повертел в руках предназначенное ему письмо. – Почерк мне не знаком. Интересно, кто это написал?

– Открой и узнаешь, – посоветовал Оскар.

Гумбольдт укоризненно посмотрел на него поверх очков:

– Вот спасибо! Сам бы я никогда не догадался.

– Охотно верю, – ухмыльнулся сын.

Гумбольдт еще раз потянулся за ножом и провел тонким металлическим лезвием по краю конверта. Заглянул внутрь и достал три исписанные мелким почерком листочка. За столом стало тихо.

Оскар вытянул шею. Глаза у него чуть не выскочили из орбит. Если это не шутка и не ошибка, то перед ними письмо из будущего!

38

«Дорогой Карл Фридрих, если ты читаешь эти строки, то я мертв или в плену.