— Значит, вы допустите, чтобы я попала в руки наших врагов?

Скваттер вздрогнул.

— О, не говори мне этого, Эллен! — произнес он глухим голосом.

— Как же иначе, отец, если вы не можете нас выручить?

Красный Кедр провел ладонью по лбу, на котором выступили капли пота.

— Слушайте, — произнес он после минутного раздумья, — пожалуй, есть одно средство.

— Какое? Какое? — воскликнули все с живостью, обступая его.

— Средство это очень сомнительное, крайне опасное и, по всей вероятности, ни к чему хорошему не приведет.

— Скажите все-таки, какое, — настаивал монах.

— Да, да, скажите, отец! — воскликнула Эллен.

— Вы хотите знать?

— Да, да!

— Хорошо. Слушайте внимательно, ибо способ, который я вам предложу, как бы странен он вам ни показался, предоставляет некоторые шансы на успех, а в нашем отчаянном положении это уже много значит.

— Говорите, говорите же! — с нетерпением воскликнул монах.

Красный Кедр насмешливо взглянул на него.

— Вы слишком торопитесь, — сказал он, — посмотрим, как-то вы сейчас запоете.

Все присутствующие выразили на своих лицах согласие, но никто не произнес ни слова.

Скваттер продолжал:

— Мы окружены с трех сторон: во-первых, команчами, во-вторых, мстителями Сына Крови и, наконец, французским охотником и его друзьями. Изнуренные лишениями, которые мы терпим со времени нашего вступления в горы, мы не в силах бороться и поэтому должны оставить надежду проложить себе путь силой.

— Что же делать, в таком случае? — спросил монах. — Очевидно, что во что бы то ни стало мы должны отсюда выбраться, с каждой минутой у нас остается все меньше шансов на спасение.

— В этом я убежден не меньше вашего. Мое сегодняшнее продолжительное отсутствие имело две цели: во-первых, раздобыть нам пищи, в чем я, как видите, преуспел…

— Это верно.

— А во-вторых, — продолжал скваттер, — точно узнать расположение наших врагов.

— И что же? — спросили все тревожно.

— Мне также удалось и это, я незаметно приблизился почти к самому их лагерю. Они хорошо сторожат нас, и было бы безумием пытаться пройти мимо них незамеченными. Они расположились широким кругом, в воображаемом центре которого находимся мы. Круг этот постепенно сужается, так что через два-три дня, а может быть и раньше, мы будем так стиснуты, что уже не сможем скрываться и неизбежно попадем в их руки.

— Caspita! — воскликнул брат Амбросио. — Эта перспектива не из приятных — мы не можем надеяться на милость этих негодяев, которые, напротив, с большим удовольствием повесят нас. Бр-р-р! От одной мысли попасть к ним в руки у меня мороз пробегает по коже. Я знаю, как изобретательны индейцы по части пыток, так как не раз видел их за этим делом.

— Хорошо. Я не настаиваю на том, чтобы нам оставаться здесь.

— В таком случае, сообщите же нам скорее о вашем плане, который должен спасти всех нас.

— Простите, но этого я не говорил — я только сказал, что существует один путь, который дает нам некоторые шансы на успех.

— Теперь не время придираться к словам. Говорите, какой у вас план.

— Вот какой.

Все трое напрягли внимание, чтобы не проронить ни слова, одна Эллен оставалась безучастной.

— Очевидно, — продолжал Красный Кедр, — что если мы останемся вместе и будем пытаться бежать все в одном направлении, то неминуемо погибнем, так как наши следы наверняка будут открыты.