И кивнула головой в сторону серьезно побитого дверного проема без двери. Так-так, судя по развороченному бетонному косяку, дверку выносили направленным взрывом.

– Хорош тащиться, телепат, – бросил я Фыфу. – Пора выдвигаться.

– Ну вот, очередной завистник детектед, – недовольно проворчал шам, открывая глаз. – Думается мне, дорогая, всю свою последующую жизнь я только и буду делать, что гонять твоих потенциальных ухажеров.

Я представил себе, как маленький Фыф отгоняет качков вроде Данилы от огнедышащей кио, и невольно хмыкнул. Хотя шам и ментально долбануть может неслабо. Но все равно забавно…

Тем временем с лестницы попрыгали вниз Данила, маркитант и его габаритный спутник.

– Ну вот, все в сборе, – сказал я. – Настя, Фыф – это Богдан с Кощеем, прошу любить и жаловать. Ну что ж, пошли глянем…

– Не фига там глядеть, – мрачно сказал Шерстяной, входя в комнату. – Заперто там намертво.

– Там есть нестандартный кодовый замок, – расшифровал посыл Шерстяного семенящий за ним Колян. – Высочайший сложность. Я такой никогда не видеть. Очень сложный автономный электроник.

– Тем не менее глянуть стоит, – сказал я. – Не зря ж мы в такую даль перлись…

…Замок и вправду оказался нестандартным. Как и мощная дверь, намертво запечатавшая проход в конце длинного извилистого коридора, к тому же круто ведущего вниз. Я на высоких ступеньках чуть ноги не переломал, а уж как витиевато матерился Шерстяной, проезжаясь по древним строителям и их родословной, – это не передать. Это надо слышать. Тем не менее путь был окончен, и мы все сейчас стояли перед очевидно непреодолимой преградой, почесывая в затылках и осознавая, что всё, приехали. Кумулятивных зарядов у нас нет, так что пора поворачивать лыжи на сто восемьдесят…

– Бункер, – вдруг сказал Кощей.

– Бункер, – эхом отозвался Богдан, зачем-то доставая из ножен свой меч с фигурной рукоятью. – Тот самый, о котором ты говорил?

– Похоже на то, – с некоторым напряжением в голосе проговорил Кощей. – А ты проверь.

– Попробую, – сказал дружинник, слегка коснувшись своей ладони лезвием меча.

Кожа разошлась, словно по ней не мечом, а бритвой полоснули. Показалась кровь. «Необычная у меча заточка, – отметил я про себя. – Не под рубящее оружие. И сталь необычная. Так моя «Бритва» режет. Уж не из зараженных ли земель Украины ведет свое происхождение меч Богдана? Хотя нет, вряд ли. И здесь, в Полях Смерти, говорят, оружие прожигают до таких ТТХ, что поневоле в чудеса поверишь».

Тем временем Богдан взялся окровавленной ладонью за фигурную рукоять меча, на которой была изображена какая-то птица, раскинувшая крылья. Свободной рукой дружинник отвинтил навершие рукояти и легко вынул из нее клинок. После чего подошел к двери вплотную и вложил окровавленную рукоять меча в углубление, формой напоминающее… раскинувшую крылья птицу.

– Ключ принят, – раздался у нас над головой бесстрастный женский голос. – Идет анализ ДНК владельца ключа. Предупреждение. В случае отсутствия предложенной структуры ДНК в базе данных ключ будет считаться похищенным, а все лица, находящиеся в карантинной зоне, уничтожены. Оставшееся время анализа – тридцать секунд.

Где-то наверху, над нашими головами, послышалось шипение. С таким звуком обычно закрываются двери очень хороших лифтов. Или идеально подогнанные люки автоматических герметичных шлюзов.

Однако Богдан был невозмутим. Перемотав руку узкой полоской белой материи, он стоял, скрестив руки на груди, словно князь, ожидающий, когда же нерадивая челядь, наконец, соизволит отпереть для него ворота.