– Смотрите! – вдруг воскликнула Настя, указывая на восток.

Там, в той стороне, откуда восходило солнце, гораздо ярче зашоренного тучами светила горели две звезды. Они словно плыли над развалинами в предрассветном тумане, сверкая неестественно ярко для этого серого, унылого мира…

– Что это? – немного потерянно спросил Оряса, ни к кому конкретно не обращаясь и наверняка не надеясь на ответ. Просто свойственно человеку задавать глупые вопросы, когда он сталкивается с чем-то чуждым, странным, непонятным…

Но ответ неожиданно пришел оттуда, откуда его никто не ждал.

– Излучатели, – довольно спокойно ответил Данила. – Это горят шпили высотки Красных ворот и гостиницы «Ленинградская». Что-то разбудило их, возможно, какой-то неконтролируемый выброс энергии. Например, след Буки. И сейчас они, пробудившись, накачивают энергией МКАД. Так что, если мы не поторопимся, контур замкнется…

– А МКАД – это что? – еще более растерянно спросил Оряса.

Понять его было можно: напросился мужик в рейд, думал, поучит приемчики разные, посмотрит, каков он, мир вокруг Кремля, – и домой. А тут на` тебе: мутанты, излучатели, МКАД какой-то…

– Московская кольцевая автодорога, – пояснил Данила. – Что такое «автодорога», я сам не особо понимаю. Вроде как это обычный тракт, что вокруг Москвы петлей лежит. И многие несчастья от той петли случиться могут, коли мы не найдем то, что ею управляет.

– И что будет, если не найдем? – поинтересовалась Настя.

– Не знаю, – покачал головой Данила. – Но отец Филарет, который послал меня в этот рейд, был очень обеспокоен. Помнишь про Черный Свет, который недавно появился в кремлевских подвалах и до смерти спалил жениха дочери трактирщика Бармы? Думаю, что все это звенья одной цепи, которую если не распутать, то большая беда приключиться может.

– Прав твой отец Филарет, – неожиданно для самого себя произнес Фыф. – Я знаю… я уже несколько дней чувствую – что-то не так. Происходит вокруг нечто, а что именно, понять не могу. Тревожно. Воздух будто дрожит, и в нем что-то меняется. И исходит это оттуда.

Фыф показал рукой на восток. И добавил:

– Излучатели – это только следствие. Причина там.

Они смотрели туда, куда указал лапкой маленький шам, и каждый понимал: никто, кроме них, в этом мире не сможет предотвратить неизвестную беду, что зреет в той стороне, где сейчас восходит набрякшее небесной кровью багровое солнце…

Снайпер

Они были слишком упорны даже для голодных мутантов, преследующих добычу. Потеряв двоих загонщиков из группы, любые охотники призадумались бы: а может, ну его на фиг, такой трофей? Может, поискать более простой способ насытиться и заодно удовлетворить неодолимую тягу к опасным развлечениям?

Но охотники попались какие-то туповатые – и оттого крайне опасные в своем тупом стремлении к цели.

Их целью был я. Хорошо вооруженный, но изрядно уставший. Даже у воина, способного добыть в мертвом мире отличное оружие, порой наступает некий предел физических сил, когда он готов рухнуть, плюнув на все. Мол, жрите, суки, авось подавитесь каким-нибудь старым осколком, прижившимся в моем теле, испещренном старыми шрамами, словно топографическая карта контурами оврагов и старых дорог.

Я уже готов был упасть – но никогда бы этого не сделал. Странное чувство. С одной стороны – тело ноет, стонет, мол, пощади, хозяин, сил моих больше нет. Но ты все равно идешь, выдирая берцы из болотной жижи, спотыкаясь, падая и поднимаясь снова. Просто потому, что не умеешь иначе. Просто потому, что если иначе, то это уже будешь не ты…

– Они смыкать кольцо, хозяин, – жалобно проговорил робот, похожий на небольшую летающую тарелку или, скорее, на пару сложенных вместе глубоких эмалированных тазов, из которых торчали восемь длинных ножек и единственный многофункциональный манипулятор.