– Вы в своем уме? – сказала женщина, и ни один мускул не дрогнул на ее лице. – Вы думаете, я помню всех, кого вскрывала двадцать пять лет назад? Мне кажется, я поторопилась, когда решила встретиться с вами.

– Ну ее вы должны были запомнить, потому что подделали заключение о смерти, и, кстати, можете уже не торопиться. Если мы сейчас с вами не найдем общий язык и вы мне не скажете все, что требуется для следствия, я звоню в службу собственной безопасности и представляю вас как коррупционера, который за большие деньги подделывал когда-то судебные заключения. А там уж пусть они разбираются с вами, может, и сейчас тоже не брезгуете нажиться.

– Да как вы смеете! – в полном соответствии с Эриковым сценарием закричала женщина, вскочив, но тут же, схватившись за сердце, опустилась обратно в кресло. Выпив какую-то таблетку из сумки под гробовое молчание Юлия, она закрыла глаза и заговорила:

– Я не брала никаких денег никогда и в том случае тоже. Я была еще молодой девчонкой, только после института. Жалость еще уступила место опыту. Ко мне пришла ее сестра и попросила не делать вскрытия. Принесла массу документов, ее мед. карту, ее анализы, плакала и говорила, что не хочет, чтоб в ее сестре… Ну, в общем, там много, что верующие они, что болела. Да я и сама видела, по всем признакам это был чистейший сердечный приступ. В моей практике это был первый и последний раз. Я просто ее пожалела. Потом, кстати, долго вспоминала и сокрушалась, но ничего уже не вернешь.

– Она? – спросил Юлий, протягивая свой смартфон с фотографией Риммы. Он не испытывал никакой жалости к этой раскаивающейся женщине, ведь понимал, что она нарушила закон, и это, скорее всего, повлекло за собой целый ряд преступлений.

– Да, она, – признала та устало. – Девушка мне ведь все документы показала, я точно знала, что она ее сестра. Плюс еще с крошкой на руках пришла. Куда мне теперь?

– Пока работайте, – сказал Юлий жестко. – Следствие идет. Вас уведомят.

Он вышел из кабинета и еще раз взглянул на листок, что утром ему дал Эрик.

– Да как ты это сделал? – произнес он вслух, просматривая почти идентичный разговор.

– Ну что? Все хорошо? Все узнал? – Нина закидала его вопросами, стоило ему сесть в машину.

– Я заявку оставил, они будут искать нужные нам документы, – соврал Юлий. Ему не хотелось вновь пересказывать все, что он только что услышал. Слишком это было противно, плюс ко всему, теперь в их деле есть имя, и решил, что, наверное, с ним надо быть осторожней.

– Давай еще по одному адресу, вот, – он протянул Нине записку Эрика с улицей и номером дома.

– Мужской клуб? – удивилась Нина. – Наверное, он еще не работает.

Но клуб работал, о том их извещала простая табличка на входе: «24 часа».

Они зашли внутрь, но охранник Нину дальше порога не пустил.

– У нас вход только для мужчин.

– Ну не твой день, Нинок, – развел руками Юлий. – Обещаю сильно не веселиться.

Когда охранник провел Юлия в зал, там на шестах уныло крутились девчонки в костюмах снегурочек, хотя костюмами это трудно было назвать.

– А эти как проходят? – не удержался и пошутил он.

– А эти ненастоящие бабы, а снежные, поэтому не считается, – ответил охранники и заржал.

В этом пункте у Эрика была… неопределенность, и Юлий вздохнул, пытаясь через маски разглядеть девушек и опознать по имеющемуся фото.