А на меня накатила просто зверская усталость. Спать хотелось неимоверно, но в то же время дрыхнуть под открытым небом мне тоже как-то не улыбалось. Проснешься – а тебя уже съели, и выхода из этой ситуации только два. Причем оба неаппетитные.

В общем, мне было глубоко наплевать, как выглядит укрытие, в котором можно отыскать укромный уголок и придавить минут шестьсот, а по возможности и подольше. Я ж, считай, двое суток почти не спал, воюя в усиленном режиме. Всему предел должен быть, хватит, пора и честь знать…

Оказалось, не пора.

Перед зданием-колоссом раньше стояло еще одно, меньше намного. Может, проходная заводская раньше была, может, еще что. Забора, отгораживающего заводскую территорию от любопытных глаз, не сохранилось, а от двухэтажной проходной остался лишь угол фасада, торчащий кверху, словно сломанный зуб великана. Вот за этим углом и слышался лязг металла, сопровождавшийся сосредоточенным хеканьем, с которым мясники рубят свежие свинячьи туши.

Короче, рубились там увлеченно и яростно. Дело хорошее, иногда нужное, но не мое. В чужие дела я влезаю крайне редко, с неохотой и лишь в силу крайней необходимости. Вот и сейчас я прикинул, как бы половчее обойти это махалово так, чтобы люди на меня не отвлекались. Нехорошо народу мешать в ратном деле. Обогнуть, что ли, слева, пролезть сквозь заросли в ближайший подъезд, найти угол почище, завернуться в трофейную «пальму» и…

– Михей, сбоку, сбоку заходь! – раздалось из-за кирпичного «зуба». – Ща мы его тепленького схаваем…

А вот это было неправильно. Во-первых, «мы его» подразумевало, что «нас много, а он один». Во-вторых, шепеляво-нахальные интонации кричавшего живо напомнили мне мое недалекое прошлое, в котором пальцегнутая шпана с обрезами и сроду нечищеными ПМами на пораженных радиацией землях Украины увлеченно гасила того, кто слабее, перед сильным дружно празднуя труса. Короче, недолюбливаю я таких молодцов, которые семеро одного ни грамма не боятся. Получается, что полноценный отдых ненадолго откладывается.

Не торопясь особо, но и не мешкая, я по дуге пружинистым шагом обошел источник звуков слева. Это только в плохих книжках очень хорошие герои сломя голову бросаются в бой за правое дело. Если выживу, напишу, надеюсь, еще одну хорошую – про то, что нормальные герои всегда сначала обходят место чужой битвы по широкой дуге, разбираются в ситуации, а лишь потом решают, что делать. Ибо частенько бывает, что несколько хороших парней ищут одного гада, чтоб начистить ему рыло. Находят, начинают вышеназванное рыло полировать, но тут в процесс встревает герой-одиночка – и по закону всемирной справедливости заодно тоже получает в грызло. Чтоб не лез куда не просят.

Но в данном случае четверо парней вряд ли были хорошими, разве что только для своих мамаш, самок и детенышей. Грязные, волосатые, ширококостные, одетые в невообразимое тряпье, распознать изначальный цвет которого вряд ли взялся бы даже очень опытный криминалист. Для бомжей больно здоровые, для нео – слишком похожие на людей… Но и не люди, это точно. Разве что все как один больные акромегалией, гормональным заболеванием, сопровождающимся расширением и утолщением кистей, стоп и черепа, особенно его лицевой части. Причем в крайнем его проявлении.

Пятый нападающий валялся на земле, воя и баюкая обрубок правой руки, из которого хлестала черная кровь. «Не переживать надо, а жгут накладывать, причем срочно», – подумал я, доставая свой многострадальный «Сталкер» из ножен. Тратить последние патроны на волосатых бугаев в мои планы не входило. Но вот помочь обороняющемуся надо было, по всему видать, парень нормальный.

Росту он был немаленького, под метр девяносто.