За моей спиной послышались тяжелые шаги, сопровождающиеся металлическим позвякиванием. Я, с трудом проворачивая шеей все еще чугунную голову, обернулся.

Удивить меня было сложно – слишком многое я повидал за последнее время. И даже как-то привык к боевым роботам, невиданным мутантам и прочей нечисти. Но данное существо и вправду выглядело необычно даже для этого мира.

К нам приближался мутант ростом более двух метров. Причем не факт, что мутант, может, и киборг… В общем, не знаю я, как обозвать существо, наполовину состоящее из плоти, а наполовину – из металла.

Тело монстра покрывал явно самопальный доспех, сработанный из бронещитов. Нагрудник, похоже, был сделан из «Забора», стального пулестойкого щита, предназначенного для штурмовых групп при проведении спецопераций. Остальные щитки, прикрывавшие плечи, пах и бедра, также были нарезаны из того же «Забора» или его аналогов и соединены фрагментами толстой цепи, раздерганной на звенья.

Ноги монстра были обуты в громадные сапоги. Левая кисть у него отсутствовала, вместо нее на цепи болтался металлический крюк. В дополнение к впечатляющей картине к правому боку ходячего гибрида человека и механизма был присобачен штатовский шестиствольный миниган. Очень удобно, наверно, здоровую руку на него класть, когда не стреляешь. Идешь – а рука, натруженная отстрелом вражьей силы, лежит себе на пулемете. Отдыхает.

– Рекомендую, – сказал Дунай. – Снайпер, это Крюк. Характер положительный, не женат, детей нет. Наверно, потому и положительный, что ни жены, ни детей… Кхм… Крюк, это Снайпер. Характер хреновый, как у меня. Но, так же, как и я, отходчив – особенно когда грохнет того, кто испортил настроение. Насчет жены и детей не знаю, но надеюсь, что коли их и нет, то они непременно будут. Если выживет, конечно.

– Здравствуйте, – вежливо произнес Крюк, слегка наклонив вполне человеческую голову. Если б ниже той головы не бугрился металлом кошмарный «обвес», лицо Крюка можно было бы назвать располагающим.

– Здрасте, – кивнул я, отчего располосованная щека заныла не на шутку. Понятно. Нечего рассиживаться, пока хуже не стало, пора отрывать задницу от верстака и тащиться искать последнюю надежду отравленных и порубанных.

Заметив мое движение, Дунай повернулся к трупоеду:

– Слышь, ты! Бери ноги в руки… э-э-э-э… в руку. И давай показывай, где твой туман.

– Сичас-сичас! Все покажу!

Разбойник вскочил довольно бойко для раненого, из которого вытекло изрядное количество крови. И это со связанными ногами! Поразительная живучесть.

– Надеюсь, ты это про Красный туман бормотал, а не про тот, что у тебя в башке после вчерашней обкурки, – проворчал Дунай, поправляя многоствольный пистолет, заткнутый за пояс. Видел я такие на картинке, кажется, пеппербокс называется. Чтобы засунуть такое объемное чудо между широким ремнем и животом, разведчику пришлось тот ремень слегка модернизировать. Но я понимаю, почему он предпочел кобуре такой способ ношения: многоствольный пистолет выглядел очень грозно, гораздо эффектнее своего потомка – барабанного револьвера. Правда, ползать с ним, наверно, неудобно, приходится пояс вместе с габаритным оружием набок сдвигать. Но для профи это мелочи, а вот понты не чужды и профессионалам.

– Нет, канешна, – ощерился трупоед, показав всю свою оставшуюся дюжину желтых зубов. – Там он, савсем недалеко.

И ткнул грязным пальцем на север.

На север…

Я не суеверен, но под ложечкой у меня слегка кольнуло. Когда обстоятельства складываются так, словно их кто-то складывает специально, это уже не случайность. Это судьба. Ты, конечно, можешь потрепыхаться, высказать фортуне свое веское, мол, «мы пойдем другим путем».