– Я сам поеду с вами, – быстро сказал Директор.

– Исключено, – покачал я головой. – Мне очень не нравится рожа твоего зама. Возможно, я и ошибаюсь, но человек с такими глазами запросто может выстрелить в начальника, одиноко бредущего по мосту. Тем более ты сам говорил, что есть железная инструкция отстреливать людей с измененной внешностью, идущих со стороны Москвы.

Директор посмотрел на стоящего рядом бледного зама, усмехнулся, потом вытащил из кобуры ТТ и выстрелил. Зам с простреленной головой упал на асфальт. Директор спрятал пистолет обратно.

– Ты лучше меня разбираешься в людях, Снайпер, – сказал он. – Я это понял еще тогда за столом. Что еще?

– В районе Речного вокзала есть территория, на которой невозможно кровопролитие.

– Я знаю, – кивнул Директор. – Там, где долго находится большое Поле Смерти, такое возможно. Земля становится отравленной и реагирует на кровь. Это знают все, даже кровожадные мутанты.

– Там мы сделаем рынок, – сказал я. – Уж не обессудь, Директор, но я тебе не доверяю. Раз или два в месяц от меня или прямо из Кремля туда будут приезжать люди и привозить с собой золото. Ты же привезешь товар, который мы закажем. В ближайшее время нам потребуется полсотни стальных стволов для крепостных пушек, стреляющих черным порохом. Калибр небольшой, миллиметров сто пятьдесят, длина ствола метра три.

– Кремль одолели нео? – хмыкнул Директор. – Полагаю, еще и картечь понадобится. Свинца мало, могу организовать стальную, из арматуры.

– Износ ствола повысится, – недовольно пробурчал я. – Ну ладно, делай из чего есть. Килограммов сто нальешь?

– Попробую, – кивнул Директор. – Что еще?

– Нужна сотня полутораручных мечей. Рукояти можете не делать, там сами разберутся. Только клинок с хвостовиком под сквозной монтаж, гарду самую простую и навинчивающееся навершие. И бронебойные наконечники для стрел. Немного, килограммов десять.

– Разбираешься, руконога только бронебойной и возьмешь, – хмыкнул Директор – и поморщился. Из трещинки на губе показалась капля крови. – За все я возьму пятьсот монет, таких же, как ты показывал. Через неделю заказ будет готов, и я готов встретиться там, где ты сказал. Ничего не имею против торговли на нейтральной территории, где пролитие крови чревато мгновенной смертью для убийцы.

– Триста, – отрезал я. – И то грабеж. С учетом исторической ценности монет, двести пятьдесят – красная цена.

– Четыреста, и ни монетой меньше, – скучно сказал Директор.

И я понял – это его последнее слово. Причем не то чтобы я согласился с его последним словом – в других условиях я бы торговался насмерть. Но я всерьез опасался, что еще немного – и рядиться я буду с «куклой» осмов, за отсутствием хозяина-телепата тупо смотрящей на меня наполненными ядом глазами.

– Договорились, – сказал я. – Встречай моих людей через неделю. И похоже, что нам обоим пора. Кстати, с сыном ты уж мирись сам, он теперь в крепости маркитантов за главного.

– А твоя доля добычи? – прищурился Директор. – Ты ж собирался взять себе половину?

– Моя доля здесь, – кивнул я на БТР. – Доля тех, кто воевал вместе со мной, осталась в крепости.