Прямой удар ногой в мягкое брюхо оказался для руконога сюрпризом неожиданным. Кто бы мог подумать, что обреченная добыча способна еще и лягаться? Скорее всего, в обычной ситуации такой удар не произвел бы на мутанта особого впечатления. Но ситуация как раз была вдоль обрыва по-над пропастью. То есть мой прямой достал руконога в точке зависания перед падением на стену… или обратно.

Что, собственно, и произошло.

Руконог смешно взмахнул конечностями – и рухнул спиной назад, окропив меня напоследок гнойными брызгами из культи…

«На башню!!»

Полумертвый от усталости Фыф уже не шептал – кричал.

И было от чего…

Гигантский паук маячил уже совсем рядом, в каких-нибудь пятидесяти метрах от стены. Еще немного – и он начнет срывать с нее своими «вантузами» отчаянно рубящихся кормовых… которых осталось не так уж и много. Я видел, как неповоротливого толстяка двое достигших цели руконогов просто разорвали пополам. Правда, одного сразу же прикончил Данила, а второго двое кормовых забили железяками. Но это уже была так, агония нашей славной обороны…

«На башню!!!»

Я уже несся по стене, перепрыгивая через трупы кормовых и руконогов, через агонизирующие тела, не останавливаясь огибал локальные схватки. Если удавалось хлестнуть железом по вражьему затылку, рубил – но при этом не снижая скорости.

Стена была вровень с зубцами ближайшей башни. Поэтому я просто прыгнул, перелетел метр пустого пространства, кувыркнулся, как в свое время учили в цирке, потом в Легионе, потом не в Легионе, – и, спружинив ногами, точно приземлился куда наметил. Как раз рядом со знакомым кормовым, который совсем недавно затаскивал меня сюда при помощи веревки.

– Здорово, кентуха, – выдохнул я. – Как служба?

«Кентуха» посмотрел на меня пронизывающим взглядом Фыфа и ничего не ответил. Но беспокойство в этом взгляде я ощутил нешуточное.

На башне было относительно спокойно – руконоги ломились туда, где, по их мнению, было проще залезть на стену. А тут крутые бока башни, для лазания неудобные, зубцы, харя откормленная из-за них выглядывает, да еще ствол чугунный торчит…

Ствол!

Старинная пушка! Из-за нее, что ли, Фыф гнал меня сюда? Но как из такой дуры стрелять-то? И заряжена ли? А если даже и заряжена, то дуло ее смотрит совсем не на паука, а в другую сторону. И повернуть ее не удастся – вместо лафета с колесами лишь наспех выдолбленная колода, на которой пушка и лежит. На фига вообще ее сюда затаскивали? Чисто для красоты, что ли? Так и красоты в ней не больше, чем в дубине нео, утыканной кусками железа…

«Она заряжена, – вновь прозвучал голос внутри моей головы. – Зажигалка есть?»

Зажигалка всегда есть. Хоть и не курю, но костер чем-то разводить надо. И спички охотничьи есть – по той же причине.

«Выдерни пробки из жерла и запального отверстия, направь единорог на паука и стреляй. Все, больше не могу…»

Голос отрубился. Я прям словно увидел, как Фыф, потерявший сознание от напряжения, медленно заваливается на бок рядом со своим «Кедром». Жаль его, но сейчас не до сантиментов. Нас-то никто не пожалеет. Вот только как такую дуру на паука направить?

Единорог, блин. Пушка и пушка. К тому же чугунная, и весу в ней килограммов сто, не меньше. Я ж не качок стероидный, я на другое учился.

Но с другой стороны…

– Слышь, мужик!

Кормовой, застывший на башне грудой безвольного мяса, медленно повернул башку в мою сторону.