– Может, надо?

Ага, просто необходимо. Такому мутанту свинцовые шарики как горох. Его не из кремневого ружья, а из РПГ надо отстреливать. Но прокричать я ничего не успел – Нед слишком боялся за свою шкуру, чтобы дожидаться моего решения. Удивительно, что он вообще из люка высунулся. Но это тоже скорее не по причине избыточной отваги, а из-за опаски получить люлей за трусость, если мы благополучно доберемся до места.

– Лови!

Несуразное оружие пролетело над шипами, и я едва успел поймать его одной рукой. Чуть сустав не вывихнул, тяжелая хреновина…

Над головой Неда пронеслась крылатая тень, и стражник проворно юркнул внутрь машины. Хлопнул люк.

Понятно. Обратно мне хода нет. Хотя какое «обратно»? Вон гора бронированного мяса, продемонстрировав нам свою удаль, теперь направлялась к машине неспешно, вразвалочку. Мол, куда вы денетесь, родимые? Весь ее вид красноречиво говорил – все. Отъездились…

– Великий Механик, откуда оно? – простонал Ион из кабины. – Жук-медведь ведь только в лесах водится…

В отличие от Иона меня меньше всего интересовало, откуда это мутантище свалилось на наши головы. Я вскинул ружье, метя в переносицу твари…

Щелк! Осечка… Ну, мля, в ваш огнестрел, в душу, в мать и в Великого Механика, покровителя криворуких инженеров!

Мутант был уже в пятнадцати шагах от кабины.

Ион остановил машину. Смирился. Оно и понятно. Бесполезно рыпаться. С такой скоростью передвижения и с такими лапами, защищенными хитиновыми пластинами, тварь без труда догонит нас и, посшибав шипы с машины, легко и непринужденно вскроет стальную консерву с живым десертом внутри…

В снайперской перестрелке подыхать, лежа на брюхе, вполне нормально для правильного воина. Или в постели, на любимой женщине – от разрыва сердца. Правда, женщину жалко, впечатлений у нее будет на всю оставшуюся жизнь. Но любой собрат по полу поймет и скажет – мол, парень помер так, что аж завидно. Быстро, безболезненно и красиво, всем бы так.

А вот дохнуть, поливая потом бронированную крышу машины и трясясь от страха, как-то несолидно. Хреново так подыхать, прямо скажем. Мне, например, неприемлемо. Потому я поднялся на ноги, скорее от отчаяния, чем осознанно, перехватил бесполезное ружье на манер копья и метнул его прямо в рожу мутанта.

Тот был почти рядом, метрах в семи-восьми от меня. Небрежно мотнув башкой, жук-медведь перехватил ружье пастью в воздухе и легко раздавил его зубами прямо поперек револьверного блока стволов. Ясно, что любит тварь порисоваться, крутость свою показать. Может, от этого у нее желудочный сок лучше выделяется?..

И вдруг я отчетливо увидел пока еще целую птичью головку курка на фоне смятого барабана. Словно невидимый снайперский прицел через призму воздуха увеличил для меня странную цель. Последнюю в жизни. Которую мне зачем-то нужно было поразить прежде, чем жук-медведь разгрызет мою голову словно грецкий орех, чтобы полакомиться ее содержимым…

Я не помню, как доставал «Форт» из кобуры, как нажимал на спуск… Я помню только торец пули, медленно летящей в воздухе… Словно торпеда, пущенная сквозь толщу воды, она, рассекая воздух закругленным кончиком, неспешно приближалась к цели… Не думаю, что такое можно увидеть глазами. Но я отчетливо помню, как эта пуля ударила в курок и выбила из него кремень… который, ударившись о смятую сталь, вышиб из нее целый сноп искр.

А потом я увидел, как между клыков жука-медведя неспешно распускается стальной цветок, острыми лепестками разрывая изнутри пасть чудовища…

И тут пелена спала с моих глаз. Я услышал неистовый вой, от которого, бестолково хлопая крыльями, взмыла вверх стая рукокрылов. И увидел, как огромный мутант лежит на боку, баюкая в передних лапах оторванную нижнюю челюсть.