— Хорошо, — чуть слышно пробормотала Дейвина, отводя взгляд в сторону, — я возьму эти вещи. Разрешите мне на минутку пойти в комнату и переодеться.

— Конечно. Жду вас в студии.

Переодевшись, Дейвина посмотрела в зеркало и не поверила своим глазам. Ее и без того длинные ноги теперь выглядели еще длиннее благодаря высоким каблукам. Шелковая блузка чуть прикрывала бедра, подчеркивая их сексуальность, которой Дейвина никогда не замечала. Жемчужная нитка, обвив шею, спускалась глубоко в ложбинку между высокими полушариями груди.

Дейвина не могла не согласиться, что Джей очень тщательно выбирал для нее наряд.

Но, только появившись в дверях и увидев стоявшего посреди комнаты Джея, она почувствовала себя на грани нервного срыва. Коленки задрожали, по всему телу пробежала электрическая искра. Дейвине стоило большого труда продолжать высоко держать голову и сохранять гордую осанку.

Почти обессилев, она опустилась на стоявший у двери высокий стул. Сиденье показалось Дейвине непривычно холодным — ведь на ней не было ничего, кроме тонких панталон и чулок.

— Что мне теперь делать? — спросила Дейвина дрожащим голосом.

— Садитесь за мольберт и начинайте, как всегда, работать.

Дрожащими пальцами она взяла карандаш, склонилась над мольбертом и стала рисовать. При этом, как никогда раньше, чувствовала свое тело, каждое движение руки, ощущала прохладу жемчужной нитки в ложбинке груди. Все это время Джей продолжал, неслышно и осторожно ступая, ходить по комнате. Иногда он останавливался за спиной Дейвины и чуть наклонялся над ней, рассматривая рисунок.

Дейвина повернулась на стуле, чтобы взять лежавшие рядом на маленьком столике краски.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Джей.

— Раскрашивать рисунок.

— Не делайте этого в светлой блузке. Ведь одно неосторожное движение, и она будет безнадежно испачкана. Снимите ее.

Дейвина почувствовала, что вот-вот упадет со стула. Ведь если она сейчас снимет блузку, то Джей увидит то, на что ему смотреть бы не полагалось. В первую очередь сразу вдруг затвердевшие, подобно кораллам, ее соски. Но при этом Дейвине непреодолимо хотелось, чтобы он дотронулся до нее. А сами соски просто-таки взывали к этому прикосновению. Дейвине даже начинало казаться, что широкие ладони Джея уже скользят по ее гладкой коже…

Она почувствовала, что дыхание ее становится частым, почти лихорадочным, а между бедрами вспыхнул огонь, обжегший весь низ живота и заставивший Дейвину подвинуться на самый край стула, что было крайне неудобно.

Наконец она подняла голову и посмотрела в лицо Джею. Ей показалось, что вот сейчас, в следующий момент, он протянет руку и начнет помогать ей снимать блузку. Но Джей, наоборот, отступил на полшага. Лицо его оставалось совершенно спокойным. Он молчал, но Дейвина чувствовала, что все его внимание сосредоточено не на рисунке, а на ней самой, что он внимательно следит за каждым ее движением.

Дейвина положила одну ногу на другую и стала легонько покачивать ею. При этом мягко зашелестели шелковые чулки.

Она увидела, как при этом звуке Джей вытянулся, а дыхание его сделалось тяжелым и прерывистым. Дейвина слегка повернула голову и заметила, что его пальцы сцепились с такой силой, что побелели ногти. Она подумала, что уже в следующее мгновение он может решиться на какой-нибудь просто безумный поступок.

Он действительно сделал шаг вперед.

Дейвина задрожала всем телом и почувствовала, как кровь приливает к щекам.