– И как звучит их приказ?

– Они должны стрелять в любого, кто приблизится к охраняемому ими объекту, если это не члены их группировки.

Кречетов задумчиво посмотрел на Фыфа.

– В бою с монстрами Чистогаловки ты использовал жизненную силу Рут и Арины. Но у нас есть еще Данила, Рудик, Настя, я и Японец с дочерью. Конечно, мы все не на пике формы, но если мы все подключимся к тебе как батарейки, сможешь ли ты запудрить мозги боргам и провести нас через безопасный проход?

Фыф вновь пожал плечами.

– Их там двадцать боевых единиц, а мы все измотаны до предела. Боюсь, что даже если мы и войдем в здание, то много не навоюем.

– Но если мы не возьмем это здание, то ты сам все видел. Считай, что мы отвоевались.

– Понимаю, – кивнул шам. – Ну что ж, тогда привал окончен. Давайте готовиться к ментальному маскараду, который с высокой вероятностью станет для нас последним.

* * *

Они шли.

Впереди Фыф, остальные – за ним, положив руку на плечо впереди идущего. Со стороны это могло показаться странным, но для тех, кто из опорного пункта смотрел на отряд Кречетова, это были бойцы в униформе боргов. Да, идущие как-то странно, но – свои. В которых стрелять не положено.

Правда, метрах в пятидесяти от стальной двери их остановил голос, мало похожий на человеческий. Скорее, так мог бы реветь медведь, если б умел говорить.

– Стоять! Че это вы друг за дружку держитесь?

– Потеря зрения в результате действия аномалии, – крикнул Фыф. – Надеюсь, временная.

– «Слепой гром», что ли, встретили?

– Не знаю. Грохнуло что-то, и зрение осталось только у одного в отряде.

– Он самый, «гром» и есть, – рявкнул голос. – Ни фига это не временное, попрощайтесь со своими гляделками. И это, слышь, коротышка. Разворачивай своих инвалидов. Здесь вам не лазарет, веди их в Припять на базу. Или лучше в гравиконцентрат. Если б я глаз лишился, я бы лучше туда сходил, чтоб не мучиться.

Из недр здания раздался многоголосый хохот.

– Вот уроды, – прошептал Кречетов, чувствуя, как его покидают последние силы – для поддержания наведенной галлюцинации Фыф качал жизненную силу членов отряда не стесняясь.

Его план не удался. И понятно было, что силы Фыфа на исходе – как и всех остальных. Еще немного, и маскировка спадет, после чего их всех просто расстреляют пулеметчики…

Но тут справа раздался взрыв!

За ним – второй!

Третий!

Кречетов повернул голову и увидел, как по минному полю длинными прыжками к опорному пункту несется огромный черный ктулху.

Неестественно огромный.

И неестественно черный, словно сама тьма бежала сейчас прямо по минам, не обращая внимания на осколки. Да они и не причиняли вреда монстру, пролетая сквозь его тело – рваные отверстия моментально затягивались.

Пулеметное гнездо, смонтированное на электротурели, мгновенно развернулось в сторону ктулху – борги еще не поняли, с кем имеют дело. Две синхронные очереди разорвали тишину над Зоной. Пули рвали тело мутанта, стремительно приближающегося к опорному пункту, но вреда ему также не причиняли…

Кречетов понял: вот он, шанс!

И это же поняли остальные члены отряда, бросившись вперед, в «мертвую зону», где их не достанут ни пулеметчики с крыши, ни автоматчики из оконных амбразур…

Данила бежал впереди всех, разгоняясь для удара.

И ударил!

Но не в стальную дверь, а плечом в кирпичную стену возле нее, которая, не выдержав напора живого тарана, рухнула внутрь.

Борги внутри здания такого явно не ожидали. Только что их главный расслабленно прикалывался над инвалидами, а в следующую секунду два пулемета на крыше зашлись в истерической пальбе длинными очередями, а на первый этаж вломилось что-то громадное с автоматом в одной лапище и с обнаженным мечом в другой.