— Вот и работёнка! Помогать будешь, следователь?

— А чего помогать, кому?

— Да хотя бы мне! У нас госпиталь в прицепе, его разобрать надо. Обычно Рой помогает, он тоже врач… Да тут все универсалы. Вон, хоть Мария — замкомандира, но ещё и суперповар!

Крюгер искоса посмотрел на грубые, массивные руки Санты.

— Не очень ты похож на врача, кстати.

— Хм… Похож — не похож, а шесть полевых специальностей. Ты вон тоже на вид пацан сопливый, а сам следователь с допуском.

— Инспектор…

* * *

С гор сползли фиолетовые сумерки, укрывая мелкие штрихи пейзажа. Утомлённый и разбитый дорожной тряской, Крюгер пытался задремать, но тщетно.

«Оживайте, покойнички! — прохрипела рация. — Мы почти на месте. Скорость — семь узлов, и ищем, где приткнуться…»

Ещё десять минут ворчания двигателей, возни по хрустящей береговой гальке — и траки сгрудились перед стеной кустарника, за которой поднимался голый каменистый склон.

«Покойнички, на выход! Не забываем ружья, аптечки, фонари и связь!»

Команда привычно собралась в кучу, разминаясь и тихо переговариваясь.

— «Лючия», я «Коробочка», — устало бубнил в рацию Иван.

— База — там! — объявил Кореец, сверившись с картой. — Машины по склону не пройдут — топаем ножками. Амигос, остаётесь сторожить груз, остальные — за мной.

Темнело, крупные валуны в сумраке выглядели угрожающе. Крюгер обратил внимание, что команда держит наготове дробовики, и достал пистолет. Но, заметив насмешливый взгляд Корейца, смутился и убрал обратно. Подъём закончился уступом, на который пришлось карабкаться, помогая друг другу.

И тут все увидели базу. Кто-то присвистнул, а Санта растерянно обронил:

— Вот это расколбас…

Базы фактически не было. На фоне темнеющего неба громоздилась мешанина из скрюченных балок, покорёженных стен ангаров и боксов, груд мусора, скрученных в спираль трапов, мачт и остатков подъёмного крана. Отдельно выделялся изуродованный корпус грузовика — он прокатился по постройкам и развалился пополам у подножия скалы. Все выглядело страшным, неживым. Ветер доносил запах кислятины и гари.

— Ну, допустим… — пробормотал Кореец. — А где народ?

— Командир, позволишь?..

— Заряжай.

Мария сменила магазин дробовика на кассету с ракетницами и направила ствол в небо.

— Кто не спрятался — я не виновата!

Серия рваных хлопков — и в небе повисли пять ярких солнышек, от которых по земле протянулись резкие тени.

— Ау, «Лючия»! — крикнул Кореец, сложив ладони рупором. — Встречай гостей!

— Ребята! — в стороне захрустели ветки. — Ребятки… не стреляйте, я — Лори, бригадир.

Лучи фонарей образовали яркое пятно в стене кустарника. Прикрывая глаза от света, к команде вышел человек — худой, обросший, в оборванном рабочем комбинезоне, с тлеющим факелом в руке.

Вторая рука держала карабин, но человек использовал его, как костыль, царапая дульный срез о камни под ногами.

Всё это выглядело настолько дико, нелепо, первобытно — особенно факел, — что Мария горестно вздохнула:

— Ох ты, принц чудесный, бедолага, да что ж это такое…

— Ребятки… дорогие вы мои… Мы уже попрощались, уже не надеялись. У нас ничего — ни еды, ни света, ни лекарств, ничего…

— Прости, отец, дорога дальняя, — буркнул Кореец.