Когда он ушел, Сергей повернулся ко мне.

— Спасибо, что вмешался. Я уже думал, что он меня просто вышвырнет из вагона.

— Ну, вообще-то, ты был примерно в шаге от того, чтобы получить по башке, — поддержал я его обращение на «ты».— Не стоит так настырно совать свой нос, куда не следует.

Однако после этой фразы я тут же осекся, вспоминая, как сам постоянно радел за честность и соблюдение закона, невзирая на собственную безопасность. Да уж, немного неловко выходит.

— И почему ты так уверен, что это что-то незаконное? — добавил я, и лицо парня резко переменилось. — Я же правильно понял, что ты ведешь все к тому, что это контрабанда?

Сергей огляделся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь, и понизил голос:

— Я видел эти картины, когда их грузили. Они явно китайского происхождения, и их очень много. Там не только картины, если что, целый вагон выделен под это дело. Но в декларации груза, которую я случайно увидел, когда проходил мимо служебного купе, о них нет ни слова.

— Случайно? — прищурился я.

— Ну… Нет, неслучайно, — отвел взгляд мой новый знакомый слегка смутившись. Но затем он снова посмотрел на меня и его глаза практически горели огнем. — Послушай, Максим, это, правда, серьезное дело. Если ты на самом деле разбираешься в таможенном праве, я бы не отказался от твоей помощи! Это ведь на тебя напали в вагоне-ресторане, да?

— И что ты собираешься делать? — проигнорировал я его вопрос, удивившись, как быстро распространяются слухи.

— Честно говоря, не знаю, — пожал плечами Сергей. — У меня нужных полномочий нет, но я подумал, что если я раскрою это дело, то смогу неплохо зарекомендовать себя в судебном бюро.

— Ты едешь сдавать экзамен? — догадался я.

Впрочем, если он таким образом влезает в каждое дело, которое видит, то ему точно там самое место.

— Да, в Судебное Бюро. Но ты не подумай, это не чтобы выслужиться, на самом деле мне, действительно, не очень нравится, ведь если контрабанду и правда везут в этом поезде, то не делает ли это нас всех соучастниками? Я хотел обратиться к полицмейстеру, но боюсь, что без доказательств он меня даже слушать не станет. Суровый мужчина.

Я вспомнил о своем недавнем разговоре с Громовым и о том, как он отреагировал на ситуацию с нападавшими. Что-то подсказывало мне, что если мы предоставим ему достаточно убедительные доказательства, он не останется в стороне. Но с голословными заявлениями серьезного человека тревожить не стоит, это правда.

— Так, ты поможешь мне или нет? — с нотками надежды в глазах спросил Сергей.

В целом, почему бы и нет, все равно ехать еще много дней и вряд ли случится в пути что-то стоящее. Мила, конечно, замечательная компания, но боюсь, что так мы с ней оба помрем от скуки — ее просто не интересует то, что интересно мне и, наоборот. Так что моя уверенность, что необходимо ввязаться в это дело, только крепла.

— Для начала нам нужно больше информации, — начал я, соглашаясь с ним. — Ты говоришь, что «случайно» видел декларацию груза? Думаешь, сможешь еще раз взглянуть на нее?

— Возможно, получится, — кивнул Сергей, задумавшись. — Я заметил, что проводник часто отлучается из служебного купе и общается с какой-то дамой. Если мы выберем правильный момент…

— Отлично, — сказал я, хлопнув его по плечу. Похоже, эта поездка становится куда интереснее, чем я думал. — А я попробую разузнать что-нибудь о тех грузчиках. Может быть, кто-то из пассажиров что-то видел или слышал.

Мы обменялись понимающими взглядами.

— Встретимся через час в новом вагоне-ресторане, — предложил я. — Обсудим, что удалось узнать.