Скай Уоррен. Заложница
Первая глава
Брук
Я широко улыбаюсь в объектив камеры Геральд-Стар города Франклин-Сити, штат Теннесси. Завтра на странице их глянцевого издания можно будет увидеть фотографии счастливой девушки — дочери самой влиятельной семьи в городе — в окружении друзей и любящих родителей, на вечеринке в честь ее шестнадцатилетия. При рассматривании и увеличении снимков онлайн, можно разглядеть вышитые бледно-розовые розы на рукавах и корсаже моего белого коктейльного платья от Givenchy. Но! Есть то, что вы никогда не сможете увидеть — это «кровь в воде». Мой отец всегда говорит: «Ни за что не позволяй им почуять запах крови». Если мир полон кровожадных акул, то мораль сей басни такова — необходимо научиться плавать рядом с ними, между ними и вокруг них. Заставить их поверить, что у тебя всё отлично. Картинка в газете никогда не расскажет, что за весь день я съела всего пару ягод клубники, иначе не влезла бы в это платье, которое мама купила мне в комиссионном магазине. Размер платья был слишком мал, но зато цена бросовая, да и, к тому же, это коллекция нынешнего сезона. Я сказала маме, что никаких проблем нет — я сегодня вечером надену именно это платье. Люди должны думать, что оно новое. Платье из прошлых коллекций — это как раз и есть та самая кровь в воде, запах которой не должен никто учуять. На лице моего отца камеры никогда не смогут поймать и запечатлеть улыбку,полную отчаяния.Люди видят фамилию нашей семьи — Карсон — на грузоподъёмных кранах по всему городу. Так почему же папе не быть счастливым? Никому нельзя усомниться, в том, что великая строительная компания Карсон рушится день за днём, и что эта вечеринка — спасательный трос для нас. Или о том, что я не могла заснуть последние несколько ночей, потому что меня мучали кошмары, в которых я забывала утвердить выбор цветов или согласовать список приглашённых для службы кейтеринга, или внести залог за услуги ди-джея, и в итоге вечеринка оборачивалась полной катастрофой. Моя мама не могла заниматься подготовкой с полной отдачей — чтобы оплатить все расходы, мама работала в две смены в пекарне соседнего города. Никто не должен знать об этом. Никто не должен знать, что вся эта вечеринка тщательно продуманный фарс. Каждый член высшего общества Франклин-Сити устраивает для своей дочери вечеринку по поводу шестнадцатилетия. Это их собственная версия бала для дебютанток. Не организовать подобное мероприятие означает, что вы не из их высшей лиги. Люди выставляют себя напоказ с помощью детей. Как только завтра утром за чашкой кофе они откроют свежий выпуск Геральд-Стар на своих телефонах или планшетах, то увидят, как гордо улыбается моя мама, и как ее тонкая рука обнимает меня за плечи. Что читатели не увидят, так это небольшое горящее пятно на моей руке, после маминого щипка-напоминания о моей позе для снимка. Читатели не увидят, как стыдно мне стало, что я снова забыла об этом. Потому что так устала. Потому что старалась на пределе возможностей. Камеры не смогут запечатлеть, как мама прошептала мне сквозь стиснутые зубы: — Постарайся выглядеть хоть немного заинтересованной, Брук. Читатели не поймут, какой болью отозвались в моей груди ее слова, потому что я знаю: я не оправдываю ожидания своих родителей. Знаю, что подвожу их раз за разом по всем статьям. Но я стараюсь, действительно стараюсь. Люди не увидят, что единственное, чего я хочу — свернуться в клубок в углу своей комнаты и тихо сдохнуть. Но я люблю родителей, и я знаю, что они тоже любят меня, хотя я и не являюсь эталонным образчиком дочери, обладательницы второго размера с идеальной кожей и манерами, которые жизненно необходимы прямо сейчас. Я не та дочь, которая в данный момент нужна собственным родителям. |
