– Эй, не подходи ко мне, – предупредил он.

Но она, проигнорировав его предупреждение, подошла, вытащила его из глубин кресла, подхватила на руки и понесла к двери. Шура задрыгал ногами:

– Пусти немедленно! Я при исполнении!

Когда Мирослава проходила со своей ношей через приемную, секретарь Элла вскочила на ноги и застыла с вытянувшимся лицом. Но тут же, опомнившись, она воскликнула:

– Куда это вы уносите Александра Романовича?!

– Я его похищаю, – любезно сообщила Мирослава.

– Как так? – вскричала девушка.

– Элла, не беспокойся, – быстро проговорил Наполеонов, – у нас все по обоюдному согласию.

«Никогда бы не догадалась, что у них роман», – растерянно подумала Элла Русакова.

– Ты что?! – прошипел Наполеонов на Мирославу, когда она поставила его на ноги в коридоре.

– Молчи! – велела она.

– Что значит «молчи»?! – возмутился Шура. – Это переходит всякие границы!

– Еще как переходит, – согласилась она, снова подхватила его на руки, донесла до окна, посадила на подоконник и, не давая Наполеонову раскрыть рот, выложила информацию.

– Так надо ехать? – спросил он печально.

– Надо, Шура, надо, – закивала подруга детства.

И тут глаза следователя загорелись:

– Так выходит, что Свиридова все-таки угрохали!

– Что за выражения, товарищ следователь, – укоризненно зацокала языком Мирослава.

– Я хотел сказать, – торопливо поправился он, – утопили, как котенка.

– Еще лучше! – на этот раз уже рассердилась она.

– Извини, все время забываю, что ты ярая кошатница и за один выдранный у кота волосок можешь вызвать на дуэль и пиф-паф! Пристрелить.

– Поехали, – сказала она, – а то я сделаю тебе пиф-паф прямо здесь.

– Не надо! Я мигом! – он нырнул обратно в приемную.

Увидев его, секретарь облегченно вздохнула.

– Вы вернулись! – сказала она.

– Вернулся, – подтвердил он, проходя мимо ее стола, – но я должен отлучиться по служебным делам.

– Конечно, конечно, – закивала девушка и подумала: «Нет у них никакого романа. Наш Александр Романович, конечно, всем хорош. Но супротив Миндаугаса слаб».

Ни о чем не подозревающий Морис сидел в салоне автомобиля Мирославы на пассажирском месте и меланхолично смотрел в окно, ожидая ее возвращения вместе с Шурой. После того как ожидание затянулось, перед его глазами нарисовалась такая картина: Мирослава выходит из комитета и тянет за собой на аркане упирающегося изо всех сил Наполеонова.

Но вот Мирослава появилась на крыльце одна. У Мориса чуть не вырвался из груди вздох разочарования. Но не успела она дойти до своей машины, как двери снова открылись, и на крыльцо выскочил Наполеонов. Сбежав по ступеням, он махнул рукой, давая детективам знак, чтобы ехали. Сам он сел в свою машину и поехал следом.

Улица, на которой жил дед, попросивший внука поместить объявление в интернете, находилась настолько близко к реке, что было слышно потрескивание льда.

За деревянным забором, по-видимому, покрашенным прошлым летом, виднелся старый дом. Звонка на калитке не было. Заметив внимательно смотревшую на них собаку, Мирослава не стала стучать, обратившись к псу, она спросила:

– Чего ты молчишь?! Начинай лаять. Нам нужен твой хозяин.

Собака сладко потянулась и зевнула.

– Эй ты, кобелина! – вступил в разговор Наполеонов.