Отрицать свои чувства к ней было бы намного проще, если бы он не любил каждый упрямый и страстный сантиметр ее тела. Но ему не стоит продолжать… отношения с Сидни. В его силах только нарушить ее планы о прямом эфире, прежде чем она еще глубже погрязнет в этом болоте — именуемом «магическим миром». Он должен держать свой рот на замке и брюки на молнии.

Сейчас девушка, разумеется, избегала его. Она застыла в дверях библиотеки, не одарив его даже взглядом. И удивляться было нечему. Кейден видел отражение боли на ее лице и ненавидел себя за это. Но он просто не был крестоносцем, как Сидни. Он познал истинную сущность магии, когда был еще совсем ребенком. Переживал потери, став морским пехотинцем. Находиться здесь и воспользоваться случаем, чтобы сблизиться с девушкой — целиком, до конца — посреди этой войны, верный путь к безумию. И он отказывается «испить эту чашу до дна».

Схватив за руку, мужчина остановил Сидни и пробормотал:

— Пожалуйста, забудь об идее с прямым эфиром.

Она освободилась из его хватки и скрестила руки на груди:

— Пожалуйста, перестань прятаться от меня и себя, в том числе.

Да… прямолинейность никогда не смущала Сидни. Она всегда отвечала в том тоне, в котором был задан вопрос. Возможно, здесь стоило пойти окольным путем.

— Я знаю, ты во многом разочарована во мне, и мне очень жаль. Но ты не сможешь защитить себя, ввязавшись в эту войну. А я не хочу видеть, как тебе причиняют боль.

Маска хладнокровной стервы спала с ее лица, и Сидни посмотрела на мужчину так, будто он вживую вырывает ее сердце из груди. Видеть, как девушка едва сдерживает слезы, было больнее, чем получить пулевое ранение.

— Я не могу просто сидеть «сложа руки». Если ты все еще заботишься обо мне, ты поймешь.

— Мой маленький огонек, именно потому, что беспокоюсь за тебя, я не могу тебе этого позволить, — понизив голос до шепота, ответил МакТавиш.

Девушка выгнула рыжую бровь, глядя на мужчину:

— Ты никогда не спрашивал меня, чего хочу я. Чем могу пожертвовать? Ты предположил, что я не должна, как и ты, ничем рисковать. Ты даже не можешь честно рассказать, почему не хочешь поддержать Брэма. Так что я не удивлена, что ты не искренен со мной, когда речь заходит о твоих чувствах.

Прежде чем он успел ответить, в холл зашли парни. Кейден прикусил язык, так и не успев сказать, что она многого не понимает. Но даже если и понимает, все равно не пойдет на уступки. Сидни нырнет в омут с головой. Несмотря на произошедшее с Анкой, девушка все еще настаивала на том, что считала правильным. МакТавиш знал солдат, которые молились о даровании себе подобной смелости. Он восхищался ею и, в то же время, боялся за девушку.

— Мы собираемся рассказать Тайнану о нападениях Матиаса и прочую нужную информацию. Присоединишься к нам?

Кейден покачал головой:

— Я ищу Анку. Мой брат все также плох, несмотря на помощь Сабэль.

Брэм замялся:

— Пока…

— Ты можешь выделить мне кого-нибудь в помощь? — перебил его Кейден, переведя взгляд на, вечно хмурого, Тайнана.

Что-то внутри МакТавиша екнуло, когда он увидел, как О`Ши влился в коллектив. Даже спустя несколько недель, Кейден чувствовал себя чужим здесь. Но Тайнан вписался в группу, менее чем за час.

— Или ты больше не нуждаешься во мне теперь, когда у тебя появился кто-то новый?

Брэм прищурился:

— Нам нужна любая помощь, которую мы можем получить. У нас с тобой имеются некоторые разногласия, но мы объединены одной целью: сделать все возможное, чтобы Лукан поправился.

— Но только тогда, когда это не перечит твоим планам в этой войне.

Утвердительно кивнув, Брэм не стал извиняться:

— Это не может перечить моим планам.