Девушка пожала плечами:

— Я учу простые заклинания. Открыть замок теперь для меня проще простого.

Несмотря на напряженность ситуации, он улыбнулся:

— Маррок всегда говорил, что ты непоседа. Теперь я понимаю почему. Сабэль уже в пути?

По всей комнате разнесся грохот, как будто что-то, или скорее кто-то, наткнулся на стену. Спустя пару секунд послышалось невнятное бормотание, звук рвущейся ткани и резкий вздох. Определенно, они не теряли времени зря. Герцог вздрогнул.

— Да, — ответила Оливия. Ее щеки покрылись легким румянцем. — Она помогает Брэму. Маррок попросил меня подождать ее с тобой.

Утвердительно кивнув, Герцог присел на диван. Оливия последовала его примеру.

По ту сторону стены вздохи сменились стонами.

Он произнес:

— Я полагаю, что ты не успокоишься, пока не узнаешь все подробности того, что произошло.

— Тебе ли не знать.

Герцог уперся локтями в колени и заглянул в красивые фиалковые глаза девушки. Оливия была поразительным человеком и вскоре, когда ей придет время стать могущественной ведьмой, ей придется пройти через все, через что сейчас проходит Кейден.

— Он превращается. Я думаю, что он боролся с желанием несколько недель, поэтому ему понадобится втрое больше энергии. Процесс будет долгим и сложным. И, конечно же, опасным. Все усложняется еще и тем, что он борется с желанием воззвать к Сидни.

Оливия от удивления едва ли не поперхнулась:

— Журналистка? Он что совсем съехал с катушек?

Ее американские выражения частенько изумляли Герцога, но сейчас было не время акцентировать на этом внимание:

— Я предупреждал его. Я незаметно наложил отталкивающее заклятье на ее губы. Это не даст стопроцентной гарантии и не продержится больше нескольких дней, но сейчас это все, что можно сделать. Меня больше всего заботит то, достаточно ли она сильна, чтобы пройти превращение вместе с ним до конца.

— Занятие сексом у женщины практически не отнимает физических сил, — заметила Оливия.

— Возможно, выражение «животное спаривание» сюда подойдет лучше.

Девушка нахмурилась:

— Как долго они будут в этом состоянии?

От стен квартиры отразился громкий женский стон. Его сопроводил полный удовлетворения мужской.

Герцог постарался скрыть гримасу отвращения:

— В среднем около двух дней.

— Но может быть и больше?

— Да, — он провел рукой по лицу. Запугивать девушку, которой только предстоит пройти превращение, не самая лучшая идея. Но ложь никому ничего хорошего не принесет. — Мое превращение прошло два года назад. Я старался игнорировать его, бороться с этим. Мои родители мало что знали о магии, так как она мне передалась от бабушки, которая уже давно покинула этот мир. Поэтому, когда я превращался, мне было не сладко, как и Кейдену сейчас.

— И твое превращение длилось дольше?

Прежде чем он успел ответить, его отвлек стук. Звук начал ритмично повторяться. Черт.

— Три дня, — признался он. Это был один из тех немногих моментов, когда его тело и магия полностью взяли верх над поведением. За эти несколько дней, сколько бы он ни занимался сексом, сколько бы ни срывал свои эмоции на окружающем пространстве — всего этого было недостаточно. Он отказывался от еды, воды, семьи.

— Бедная женщина. После трех дней она, наверное, была истощена. Теперь я понимаю, почему ты так беспокоишься о Сидни.

Когда Герцог переживал превращение, рядом с ним не было женщины, как у Кейдена. Он начал его с той, с кем в то время встречался. Когда она упала в обморок от истощения, он, не задумываясь, нашел ей замену.