– Ты мечтала о дочери.

– Да, верно. После того как родились мальчики, мы с Маркусом еще трижды пробовали завести ребенка. Дважды у меня случался выкидыш, а в третий раз младенец родился раньше срока и умер.

– Я ничего не знала.

– Стоило ли говорить об этом? Теперь я вижу, что стоило. Елена твердила, что напрасно я пытаюсь родить еще одного ребенка. Напоминала о моем долге перед мальчиками и Маркусом, который поклялся, что не притронется ко мне, пока мы не позаботимся, чтобы я больше не беременела. Мне было тяжело отказываться от мечты о дочери, но едва я сдалась, как появилась ты. – Воспоминания вызвали у нее нежную улыбку. – Да, это была ты, Брайанна. Не кто-нибудь. Ты была такая храбрая. В первую очередь я узнала, что смелости тебе не занимать, и сразу поверила в это. За долгие месяцы, пока ты крепла, училась заново ходить, привыкала к новой стране и к новому дому, ты ни разу не расплакалась и ни на что не пожаловалась. Ты просто просыпалась по утрам и бралась за дело.

– У меня не было выбора.

– Ошибаешься. От тебя, такой малышки, никто и не ждал подвигов. Никто не требовал, чтобы ты тащила свою ношу одна. И все-таки твоя смелость изумляла.

Брайанна невольно улыбнулась:

– Наверное, только тебя – как мать.

– Само собой, ну и что? Ты же не веришь в сказки, будто матери видят в детях только хорошее. Так вот, слушай: никто не знает детей лучше, чем их матери. Нам известна каждая душевная рана, не говоря уже о синяках и царапинах. Мы одинаково хорошо видим силу и слабость. – Она вздохнула. – А вот Полонуса я не разглядела.

– Не вини себя. Ты дала ему такой же шанс, что и мне и остальным – шанс опробовать крылья.

– И Полонус его упустил.

– Однако он жив благодаря небу и таланту тети Елены. Надо радоваться этому.

Леони закивала, вытерла глаза и протянула дочери руку:

– Повторяю: мне очень жаль, что я причинила тебе столько боли. Если бы я могла избавить тебя от страданий, я сделала бы это с радостью.

Переждав подступившие к горлу рыдания, Брайанна отозвалась:

– А я ни за что не позволила бы тебе страдать. Посидев вдвоем еще немного, они решили навестить Полонуса.

Брат Брайанны превратился в бледное подобие самого себя. Вся его самоуверенность улетучилась, ее место заняло стремление выжить.

– Брайанна... – Он попытался улыбнуться, но не смог.

У Брайанны защемило сердце. Стараясь держаться как ни в чем не бывало, она заявила:

– Ну-ка покажись! Неплохо выглядишь – для человека, которого чуть не раскроили пополам.

– На самом деле я выжил чудом.

– Благодари тетю, – вмешалась Леони строгим голосом.

– Опыт полезен, – заметила Елена, – но и без удачи не обойтись. Если бы нож вонзился на дюйм левее, Полонуса не было бы сейчас с нами.

У Леони вспыхнули глаза.

– Черт бы побрал Дейлоса! Чтоб ему вечно гореть в аду!

Брайанна переглянулась с братом и молча покачала головой. Он незаметно и понимающе кивнул. Оба знали, что Дейлос попал в ад в буквальном смысле слова. Но промолчали.

Маркус пришел немного погодя, посмотрел на младшего сына и тяжело вздохнул.

– Полонус, нам надо о многом поговорить, а у меня нет слов.

– Отец, прости...

– Да, с этого и надо было начать. Брайанна, тебе надо как следует отдохнуть.

– Я уже отдохнула, теперь у меня другие планы. – Она и сама не знала, что имеет в виду.

– Ванакс еще на совете, – продолжал Маркус.