– Познакомься с Таддеусом, – произнес Атрей. – Он был ванаксом семьсот лет назад.

«У него странное лицо – суровое и вместе с тем доброе», – подумала Брайанна.

– Он хорошо правил?

– Неплохо, если учесть, что к власти он не рвался и так и не смирился со своим положением.

– Разве так бывает? Ведь ванакс – избранный.

– Да, но не все мы одинаковы. Кто-то охотнее мирится с избранием, кто-то бунтует. – Он осветил фонарем соседнюю статую. – Вот, к примеру, Праксис. Он был ванаксом две тысячи лет назад – точнее, на век раньше или позже, и несказанно радовался избранию. Никаких колебаний, сомнений, сожалений – таков был Праксис.

Глядя в безмятежное лицо, Брайанна спросила:

– Ты знаешь здесь всех?

– Всех до единого. Мы ведем летописи для наших преемников. В первые два года после избрания я был обязан прочесть все, что писали прежние ванаксы.

– Ты искал у них советов, – внезапно догадалась Брайанна.

Он кивнул:

– Да, а еще меня удивляло ощущение полного одиночества. – Он медленно пошел мимо статуй, освещая их одну за другой. – Быть художником – значит почти всегда чувствовать одиночество. Оно необходимо, чтобы творить, и оно меня никогда не тревожило. Но одиночество ванакса... это совсем другое. Я не сразу свыкся с ним.

При мысли об Атрее и о ненужной ему власти у Брайанны защемило сердце. Несколько недель назад она напомнила бы себе, что обряд избрания он исполнил добровольно, но теперь для нее это не имело значения. Любой выбор не шел ни в какое сравнение с испытаниями, которые он вынес.

И которые ему еще предстояли.

Пока Брайанна размышляла об этом, луч света упал на следующую статую.

– Это женщина?

– Да, ее звали Деметра.

– Она была женой ванакса? – попыталась Брайанна объяснить присутствие женщины в зале, предназначенном только для статуй правителей Акоры.

– Нет, жрицей и прославленной наставницей. А ты знала, что здесь же будет храниться статуя твоей тети Елены?

– Правда? Она замечательная целительница.

– Но она о статуе не желает даже слышать. Может, ты сумеешь убедить ее.

Беседуя, они обходили зал. В дальнем углу Брайанна почувствовала, что под ногами каменный пол истерся, покрылся слоем мелкого песка. И ахнула, когда фонарь высветил гигантскую пещеру. Кристаллические конусы свисали со свода пещеры, росли из пола, переливались всеми оттенками белого, розового, зеленого и синего цветов. Они словно делили обширное пространство на коридоры, ведущие к гигантской каменной плите в центре. На ней Брайанна увидела нечто, напоминающее исполинский красный рубин, если бы такие рубины существовали в природе.

Но спросить о том, что это за кристалл, она не успела: Атрей торопливо провел ее через пещеру в коридор, вырубленный в толще камня. В дальнем конце виднелось странное сияние. По мере приближения к нему Брайанна поняла, что скоро им не понадобится фонарь.

– Здесь живут особые существа, – объяснил Атрей, оставляя фонарь на полу. – Они сидят на стенах и излучают этот свет.

– Где мы? – Впереди виднелась вода и, как ни странно, пляж. Воздух заметно потеплел. В нем витали полупрозрачные струйки пара. Брайанна принюхалась: пар имел солоноватый запах.

– Это горячий минеральный источник, – сообщил Атрей. – Воду можно пить. Есть гипотеза, что именно она помогла выжить тем, кто спрятался в пещере после извержения вулкана. Но здесь есть и другой источник воды. – Он указал на небольшое строение – воздушное, из нескольких рядов колонн, поддерживающих остроконечную крышу.