Постепенно приходя в себя, она порадовалась, что Атрею хватает сил, чтобы удерживать ее в любой позе. Со стоном он вынес ее из воды и рухнул рядом с ней на песок. Он тяжело дышал и усмехался.

– Вот уж не думал, что реальность порой превосходит даже самые смелые фантазии.

Она улыбнулась, слишком усталая, чтобы говорить, и свернулась клубком рядом с ним.

Немного погодя – Брайанна не знала, сколько времени прошло, – ее разбудил невнятный ропот. Она торопливо села, огляделась в поисках одежды, но прежде чем успела прикрыться, голоса смолкли, словно их и не было.

Брайанна снова вытянулась на песке, но сон не возвращался. Рядом лежал на спине Атрей, спокойно положив руку на грудь. Его дыхание было замедленным и глубоким. Вряд ли он скоро проснется. Не удержавшись, Брайанна принялась внимательно разглядывать его. Тело Атрея завораживало и приковывало взгляд. Он был совсем другой, и в то же время они идеально дополняли друг друга.

Очень осторожно, затаив дыхание, она обвела изгиб его плеча. Руки и ноги были рельефны и выпуклы. Там и сям Брайанна увидела шрамы, которых прежде, в порыве страсти, ни разу не замечала. Некоторые почти затянулись – очевидно, они были оставлены еще в юности. Темные волоски окружали плоские соски, убегали вниз по животу и в паху становились гуще. После недавних радостей он еще отдыхал, но сокровенные места его тела по-прежнему манили Брайанну.

Они символизировали его мужскую силу и вместе с тем делали Атрея уязвимым.

В Англии, в лондонском Тауэре, Брайанна видела доспехи средневековых рыцарей с замысловато украшенными гульфиками, прикрывающими то, чем особенно дорожили эти мужчины. Попадались гульфики огромных размеров, выдвинутые вперед, – хвастливые герольды мужских возможностей. Над этой выставкой Брайанна с Джоанной и Кассандрой искренне посмеялись, рассердив хранителя музея, явно считающего, что такие детали не стоят внимания.

Вспомнив о посещении Тауэра, Брайанна невольно рассмеялась. И тут же умолкла и затаила дыхание, надеясь, что не разбудила Атрея. Он не проснулся, и она задышала свободнее. Но любопытства не лишилась. Наоборот, с каждой секундой ее все сильнее тянуло к Атрею.

Как и следовало ожидать, единственного прикосновения пальца оказалось ей недостаточно. Но Атрей спит так крепко – он ничего не почувствует...

Брайанна осторожно придвинулась ближе. От кожи Атрея пахло водой источника – солоноватой, приятной на вкус, и этот запах смешивался с мускусным ароматом любви. Брайанна положила ладонь на грудь Атрея и ощутила ровное биение его сердца.

Еще совсем недавно она думала, что полюбить его было бы очень просто. Но это оказалось еще проще, чем она полагала. Она влюблена в этого человека – мужчину, а не ванакса, – в его плоть и кровь, мышцы и жилы, гордость и отвагу, страсть и нежность. От этой любви у нее кружилась голова.

Один поцелуй... и достаточно... он ничего не узнает. Пристально наблюдая за Атреем и высматривая любые признаки близкого пробуждения, она прикоснулась губами к его выступающей скуле. Кожа была горячая, гладкая... соблазнительная...

Брайанна вдруг отпрянула, осознав, что чуть было не утратила власть над собой. Так нельзя... или можно? Если он проснется, право принимать решения, как всегда, перейдет к нему. А если бы он отказался от этого права? Как бы она поступила?

Мысль показалась Брайанне более чем заманчивой. Устоять было просто невозможно. Медленно и осторожно она подкралась поближе. Скоро он проснется. Этот закаленный в боях мужчина вообще не уснул бы, если бы не любовные утехи. Времени у нее в обрез.

Как лучше им распорядиться? На что отважиться?

Брайанне казалось, что сейчас она способна на все. Ей хотелось ласкать его так, как он ласкал ее, изучать его тело до мельчайших подробностей.