«В этом пет ничего страшного», – мысленно уговаривала себя Алесандра. Она уже взрослая женщина, и ей не пристало расстраиваться по таким пустякам.

– Алесандра, ответь мне, – попросил Колин.

Она попыталась скрыть свое смущение и говорить равнодушно, объясняя:

– Мать-настоятельница действительно имела со мной приватную беседу, но у меня такое ощущение, что она о многом умолчала.

– И что же она тебе рассказала?

Алесандре вовсе не хотелось говорить об этом, да она и не знала, что ответить.

– Ну, кое-что, – прошептала она, пожав плечами. Колин был настойчив.

– А именно?

Экипаж остановился перед особняком, где находилось их первое семейное гнездышко. Алесандра потянулась к защелке на дверце экипажа. Колин перехватил ее руку.

– Ты мне еще не ответила, – напомнил он ей. Алесандра уставилась на его руку, оказавшуюся так близко перед ее глазами. Его ладонь была по крайней мере в два раза больше ее маленькой изящной кисти, и, Боже, почему же она не обратила раньше внимания на то, что Колин такой громадный?

Она не думала, что ей придется делить с ним постель, снова вернулась Алесандра к своим мыслям. По крайней мере многие годы, пока она не свыкнется с мыслью… и, Господи, как наивны и жалки были ее представления! Алесандра почувствовала себя совершенной глупышкой.

Ей действительно нужно было настоять на постриге в монахини, решила она.

– Мать-настоятельница говорила, что я не подхожу для священной миссии, – некстати выпалила Алесандра свою мысль вслух и глубоко вздохнула. – Я недостаточно скромна для этого. Вот что мне она сказала.

Ока намеренно пыталась увильнуть от разговора. Колин, конечно же, сразу разгадал ее усилия.

– А что она тебе рассказала о первой брачной ночи? Алесандра снова уставилась на его руку и, наконец, ответила:

– Она сказала, что женское тело похоже на храм. Вот, я все рассказала. Теперь ты от меня отстанешь? Я хочу выйти отсюда.

– Не сейчас, – возразил Колин. Нежность в его голосе несколько смягчила ее замешательство.

– Ты собираешься заставить меня рассказать все, верно?

Колин улыбнулся, заметив отчаяние, написанное на ее лице.

– Да, – просто согласился он. – Я собираюсь заставить тебя рассказать все.

– Колин, вероятно, ты не заметил, что эти разговоры меня вгоняют в краску.

– Заметил.

Алесандра услышала насмешливые нотки в его голосе, но не глядела на него, поскольку знала, что если увидит его улыбочку, то скорее всего сорвется и накричит на него.

– А ты не смущен? – спросила она.

– Нет.

Алесандра еще раз попыталась убрать свою руку. Колин держал ее крепко. Господи, как он упрям! Она понимала, что он не выпустит ее из экипажа до тех пор, пока она ему все не объяснит.

– Мужчины должны им восхищаться, – выпалила она.

– Чем? – спросил Колин в явном недоумении.