— Очень благородно! Согласись, Варя, что это сказки! Тут такая любовь, что Шекспиру и не снилось!

— Согласна! Так вот, в 1909 году Собакин преподносит Фаине Ганской золотого дога с глазами из бриллиантов.

— Что-то вроде собаки Баскервилей?

— Да, но гораздо симпатичней, в 1910 году появился спаниель с сапфирами. Потом болонка из изумрудов, короче, Ганские сдались на пятой собаке, и в 1912 году сыграли свадьбу.

— А еще пять собак, откуда взялись? Неужели купец и после свадьбы дарил ей Фаберже?

— Представьте себе, дорогой Игорь Михайлович! Тогдашние мужчины не то, что нынешние.

Дальше начиналась очень эмоциональная часть рассказа о Степане Собакине. Варвара не могла говорить сидя. Она встала, начала ходить по кабинету и жестикулировать.

Последняя собачка — серебряный сеттер на подставке из бирюзы и рубинов. Купец подарил эту фигурку жене в мае 1917 года. А вскоре закрылась фирма Фаберже, и началось смутное время. В декабре были конфискованы товары на всех складах Собакина. К весне 1918 — разграблены его магазины и сожжена квартира на Мясницкой.

Ходили слухи о том, что Степан с Фаиной в двадцатые годы тихо жили где-то в Подмосковном городке. Оба работали на низких должностях — сторожами или конторщиками.

Но главное, что после Октябрьского переворота собачки семьи Собакиных исчезли. Их и до этого мало кто видел, а тут они вообще — как сквозь землю провалились. Редкие ювелиры, слышавшие об этой серии Фаберже, стали даже сомневаться — а были ли собачки?

— Но ты говоришь, Варвара, что это не легенда? Значит — десять собак существуют?

— Это не я говорю. Это мнение Рыжова. Он копался в архиве Фаберже и нашел счета, эскизы, описания собачек. Они точно были, Игорь Михайлович! Вы верите?

— Верю, Варвара! Но почему эти псы молчали до сих пор? Почему они за девяносто лет ни разу не гавкнули? Очень странно!

— И продавец какой-то липовый, похожий на криминальную личность. Все очень подозрительно! Но любопытно.

— Согласен, Варвара. Поскольку у нас из-за кризиса легкий простой, то давай пока раскрутим эту легенду. Правда, это будет собачья работа!

Час назад московский «Боинг» приземлился в аэропорту Шарля де Голля, называемого чаще «Ройси».

И сейчас туристический автобус уже влился во французские пробки в самом центре Парижа.

Когда наши туристы оказались на бульваре в районе площади Пигаль, то у всех возникло ощущение, что они ошиблись страной.

Это не Франция! Это Африка вперемешку с Азией.

За окнами автобуса виднелись магазинчики, лавки, киоски и просто развалы, наподобие блошиного рынка.

Но самое главное — это местная публика. Продавцы общались с покупателями на каких-то гортанных восточных наречиях. Треть из них — лица турецкой или алжирской национальности. Треть этих новых «французов» — чистые негры. А оставшаяся треть это покупатели и зеваки — японские туристы, поляки, немцы, наши россияне и немножко настоящих парижан.

Автобус притормозил в переулочке под холмом с красивым названием Монмартр. Около часа туристы разгружались, размещались и приходили в себя после перелета из Москвы.

Маленький номер на втором этаже достался странной парочке средних лет. Еще в Шереметьево они всем сообщали, что состоят в гражданском браке — они супруги, но без штампа в паспорте!

Они и в самолете возвращались к этой теме, хотя гид клятвенно заверил, что они будут жить в одном номере. В Париже важна любовь, а не печать в документе.