– За те недели, что вы следили за моей матерью, вы должны были узнать ее довольно хорошо. Не пришло ли вам в голову проследить заодно и за Алеком Бредли – узнать, с кем он встречается, с кем разговаривает, кто мог дать ему деньги?
Руни попытался откашляться, но не смог.
– Меня наняли, чтобы следить за вашей матерью.
– Но Бредли тоже был частью вашего расследования. Насколько хорошо мой отец знал его? Руни неприязненно посмотрел на Келси.
– Насколько мне известно, они даже не были знакомы.
Келси казалась совершенно спокойной. Она лишь слегка приподняла бровь.
– И его совсем не интересовал человек, с которым его бывшая жена завела интрижку?
– Бывшая жена, мисс Байден. Кроме того, в упомянутый вами период времени Филиппа Байдена интересовал только один человек – его трехлетняя дочь.
– Но когда вы отчитывались перед ним…
– Я отчитывался перед его адвокатами и не знаю, читал ли он копии моих докладов, которые они ему пересылали. Филипп Байден не хотел иметь к этому никакого отношения… – На лице Руни появилось подобие улыбки. – По-видимому, ему казалось, что, пользуясь услугами частного детектива, он может уронить себя в глазах общества и своих собственных глазах.
– И тем не менее он все-таки вас нанял?
– Возможно, он считал, что цель оправдывает средства. А теперь прошу извинить, у меня назначена встреча.
– Зачем моя бабушка приезжала к вам сегодня?
– На эту тему я не имею права распространяться.
– Она – ваш клиент?
– Ничем не могу вам помочь, – медленно, с расстановкой проговорил Руни, но его взгляд непроизвольно перескочил с Келси на Гейба, на мгновение задержался на нем, а затем ушел куда-то в сторону.
Как могло случиться, что после стольких лет эта история бумерангом вернулась к нему? На протяжении двадцати трех лет он старался действовать в соответствии со своей лицензией, следуя не только духу, но и каждой букве закона о частной детективной деятельности. И вот та единственная ночь снова вернулась, снова стала реальностью, и Руни опять почувствовал себя в когтях тигра, бросившегося на него из засады.
При звуке зуммера детектив вздрогнул, но сразу взял себя в руки и выругался. Он мало чем сумеет помочь себе, если даст волю нервам. Твердой рукой он переключил микрофон селекторной связи.
– Мистер Руни? Вас желает видеть один джентльмен, – доложила секретарша. – Ему не назначено, но он утверждает, что является вашим старым другом. Он велел сказать вам, что его зовут старина Рик.
– Я не знаю никакого… – Руни вдруг почувствовал, как во рту опять пересохло, а ладони стали влажными от пота. В панике он оглянулся по сторонам, словно надеясь увидеть в стене потайную дверь, но ее, конечно, там не было, как не было и никакого другого пути к отступлению. Он попался, попался на крючок, совсем как меч-рыба со стеклянными глазами, голова которой висела на стене его кабинета. – Проводите его ко мне, а все звонки переведите в режим ожидания.
– Слушаюсь, сэр.
Когда Рик Слейтер вошел в кабинет, лицо его расплывалось в самой радушной улыбке.
– Сколько лет, сколько зим…
– Что тебе нужно?
Рик плюхнулся в кресло и забросил ноги на стол.
– А ты пополнел, Чарли. Впрочем, тебе идет, а то ты был похож на огородное пугало. Почему бы тебе не налить старому другу стаканчик виски?
– Что тебе нужно? – повторил Руни.
– Можешь для начала рассказать, чего от тебя хотели мой щенок и его подружка. – Рик вытащил сигареты. |