Магда поняла, что Гленн собирается идти туда.

– Нет! – закричала она и обхватила его обеими руками, загораживая дорогу. Она ни за что не пустит его в замок. – Ты еще очень слаб, он уничтожит тебя! Неужели это не может сделать кто‑нибудь другой?

– Только я! Никто другой не может! В конце концов это моя вина, что Расалом до сих пор еще существует, и я должен сам ее искупить.

– Почему твоя?

Гленн не отвечал. Тогда Магда решила поставить вопрос иначе:

– А откуда Расалом появился?

– Он был человеком... когда‑то. Но потом отдался во власть темных сил, и они полностью изменили его.

Магда почувствовала, что во рту у нее пересохло.

– Но если Расалом служит темным силам, тогда кому служишь ты?

– Другим силам.

Она заметила, что он отвечает неохотно, но тем не менее продолжала настаивать:

– Это силы добра?

– Возможно.

– И давно?

– Всю свою жизнь.

– Но как же так получилось?.. – Магда боялась услышать ответ. – Как это может быть твоей виной, Гленн?

Он отвернулся в сторону.

– Мое имя не Гленн, меня зовут Глэкен. И я так же стар, как и Расалом. Это я выстроил замок.

* * *

С тех пор как Куза спустился в яму за талисманом, он больше не видел Моласара. Сначала старик услышал, как тот пообещал пойти рассчитаться с немцами за то, что они без спроса ворвались в его дом – при этом голос его доносился уже откуда‑то издалека – а потом бас боярина смолк совсем. В это время трупы снова зашевелились, и, выстроившись в колонну по одному, послушно двинулись вслед за своим повелителем, каким‑то чудесным образом управляющим ими на расстоянии.

И вот Куза остался один среди холода и крыс, рядом с таинственным талисманом. Ему захотелось поскорее выбраться отсюда, но он терпел, потому что главным сейчас было выждать, пока все они – и рядовые, и офицеры – наконец‑то погибнут. И в то же время профессор чувствовал, что ему очень хочется увидеть, как будет мучительно умирать майор Кэмпфер, испытывая на себе весь тот ужас, через который он заставлял пройти сотни и тысячи невинных и беззащитных людей.

Но Моласар велел ему ждать здесь. Со двора послышались приглушенные звуки выстрелов, и Куза догадался, почему боярин велел ему оставаться пока в подвале. Он не мог рисковать его жизнью: ведь в руках у профессора был сейчас источник его силы и власти, и любая шальная пуля могла помешать осуществлению их грандиозного плана. Через несколько минут стрельба стихла, и, оставив талисман на время внизу, Куза выбрался с фонарем из ямы, сразу же оказавшись в кольце бесчисленных крыс. Но они больше не беспокоили профессора – он был слишком возбужден, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Сейчас Куза с нетерпением прислушивался к звукам снаружи, ожидая возвращения Моласара.

И вот сверху донеслись знакомые тяжелые шаги. Но было ясно, что Моласар идет не один. Профессор направил луч фонаря в глубь туннеля, откуда шел звук, и увидел майора Кэмпфера, медленно бредущего прямо к нему. Куза вскрикнул и от испуга чуть не свалился обратно в яму, но потом его внимание привлекли остекленевшие глаза майора и застывшее на его лице безразличное отсутствующее выражение. Тогда только профессор понял, что эсэсовец уже мертв. За ним неуклюже ковылял и капитан Ворманн, тоже мертвый и с веревкой на шее.

– Я думал, может быть, тебе приятно будет посмотреть на эту парочку, – усмехнулся Моласар, прошествовав в комнату вслед за немцами. – Особенно вот на этого, который собирался построить лагерь смерти для моих соотечественников‑валахов. Теперь остается найти твоего Гитлера и точно так же разделаться с ним и его подручными.