– Куда это ты так спешишь, пастух козлиный? – послышался сиплый голос.

Говорил тот, что старше. У него были густые закрученные усы и рябое лицо. Второй, помоложе, засмеялся при словах «пастух козлиный». Очевидно, в них было что‑то унизительное.

– Наверх, к перевалу, в свою деревню. У меня там отец заболел. Пропустите меня, пожалуйста.

– Всему свое время. И докуда ты хочешь доехать?

– До старой башни.

– До какой еще башни? Никогда о ней раньше не слышал. Где это?

Это уже кое о чем говорило. Если бы замок имел отношение к военным действиям, то эти люди должны были хоть что‑нибудь о нем знать.

– Почему вы меня задерживаете? – спросил он, делая испуганный вид. – Что‑нибудь не так?

– Деревенские парни обычно не задают вопросов Железной Гвардии, – грозно нахмурился усатый. – Ну‑ка, сойди с коня, мы на тебя посмотрим.

Значит, это не просто солдаты, а именно Железная Гвардия, и отделаться от них будет сложнее, чем он предполагал. Путешественник слез с коня и молча встал у седла, пока они по‑хозяйски рассматривали его.

– Ты, похоже, нездешний, – подозрительно прищурился усатый. – Покажи‑ка нам свои документы.

Это был тот самый вопрос, которого рыжеволосый ждал и боялся на протяжении всего пути.

– У меня их нет с собой, господин, – сказал он извиняющимся и почтительным тоном. – Я так торопился, что позабыл их взять. Но я могу вернуться, если вы пожелаете.

Солдаты переглянулись. Перед ними какой‑то незнакомец, тем более без документов, да еще так упрям. Значит, они могут делать с ним все, что захотят.

– Стало быть, нет никаких документов? – ухмыльнулся усатый и приставил винтовку к его груди. Пока он говорил, ствол свободно ходил по ребрам рыжеволосого, царапая кожу и как бы подчеркивая решимость с легкостью убить его. – А откуда же мы узнаем, кто ты такой? Может, ты сюда оружие везешь партизанам.

Рыжеволосый моргнул и отступил, пытаясь изобразить, что ему очень больно. Если бы он мужественно перенес издевательство, то это вызвало бы только лишнюю ярость усатого.

«Все остается по‑прежнему, – устало подумал он. – Неважно, в каком времени или месте ты оказываешься, кто и как пришел к власти; все равно основная сила – это бандиты».

Усатый отступил, передернул затвор и взял задержанного на мушку.

– Обыщи его! – приказал он своему напарнику. Тот послушно перекинул за спину свой карабин и начал торопливо обыскивать путешественника. И вдруг замер, нащупав пояс с деньгами. Проворным движением он расстегнул рубашку и сорвал пояс с талии. Увидев золото, солдаты еще раз переглянулись.

– Где ты это украл? – спросил усатый, снова тыча винтовкой в грудь задержанного.

– Это мое, – ответил тот. – Здесь все, что у меня есть. Но если вы отпустите меня, то можете оставить это себе. – Он и в самом деле мог себе такое позволить. Золото ему больше не пригодится.

– Да, уж это мы оставим себе, – усмехнулся усатый. – Но сначала проверим, что у тебя еще имеется. – Он указал стволом на длинный плоский футляр, привязанный к правой стороне седла. – Открой‑ка! – обратился он к молодому.