Впрочем на большее его не хватило, наемник все еще с опаской смотрел на пленницу. После известия, что девка не обычная магичка, а самая что ни на есть настоящая богиня (пусть и бывшая), всегда уверенный в себе головорез по найму слегка приуныл.

Вот что значит мышление обычного человека средневековой эпохи. С его суевериями и недостатками. Лично я не видел перед собой божество, а видел обычного паразита, не способного жить нигде кроме как в чужом теле.

- Не надо испытывать мое терпение, — тихо попросил я.

Сущность насмешливо ухмыльнулась.

- Терпение? А что это такое, мальчик? Видишь ли, я в вашем мире недавно и еще не научилась распознавать ваши примитивные реакции.

Ясно, эта дрянь принимает нас за обезьян, а себя за разумное существо высшего порядка. Отсюда и отношение.

Какой выход? Только один. Блин, похоже мало ее попинали в зале ногами. Или так быстро все забыла? Недаром говорят про короткую девичью память. Вселилась, нахватались вредных привычек. А мне теперь разгребай.

Неторопливо наклонившись вперед, я лениво отвел руку в замахе. Девка смотрела на меня широко раскрытыми глазами до последнего не веря, что мерзкий смертный червяк посмеет ее ударить.

Говорю же, совсем не помнит, как буквально пятнадцать минут назад ее охаживала ногами целая толпа таких же «смертных червей».

Хрясь — удар вышел немного смазанным, больше похожим на пощечину. Голова девки мотнулась, затылок с глухим стуком встретился со столбом, к которому сидела привязанной богиня.

- Я тебя убью, мелкий ублюдок! Я выпью твою жизнь каплей за каплей! Я убью всех твоих родных. Я…

Хрясь — еще один удар, на этот раз вышло лучше. Верхняя губа лопнула, полилась кровь, на скуле появилась заметная ссадина.

- Ты мертвец, — прошипела «магичка», в серых глазах поселилась ненависть.

Ну вот, а эмоции вполне себе человеческие. Может не так уж они от нас и отличаются? Боги, не боги, реакция одна и та же, разница лишь в среде обитания и форме существования.

Хрясь — еще раз, без предупреждения с намеренно скучающим выражением на лице. В ответ поток бурных ругательств, брань и угрозы:

- Я тебе кишки выпущу, мелкий поганец! Вырву сердце и съем прямо у тебя на глазах! Выпью кровь и заставлю смотреть, как буду пытать твою семью! — лицо симпатичной девчонки совсем исказилось, на лбу выступили голубые прожилки, вокруг глаз образовались морщины, мышцы напряглись искривляя черты.

Понимание что напротив сидит не живой человек, а энергетический паразит, захвативший чужое тело, помогало относится к «воспитательному процессу» с изрядной долей цинизма и хладнокровия.

Скоро у меня заныли ладони. Ругань не прекращалась, решимость в бешенном взгляде фальшивой магички не исчезала.

- Ладно, похоже все-таки придется по жесткому, — сказал я снова беря в руки разделочный нож.

И протянул деревянной рукояткой вперед в сторону Пайка.

- На, держи. Отрежь ей нос.

Наемник опешил.

- Почему я? А сам-то что?

- У меня руки устали, — объяснил я терпеливо. — Давай, не строй из себя маленькую девочку. Наверняка уже пытал пленных, узнавая где зарыты ценности. Представь, что ситуация схожая. Только на этот раз от этого зависит твоя жизнь.

Вроде подействовало. Пайк осторожно взял кухонный тесачок в ладонь, пару раз взмахнул им, приноравливаясь и присел рядом с богиней.

Чтобы опять застыть в нерешительности.

- Ну, давай. Отрежь ей нос. Потом веки. Уши. Рот. Глаза. Только один, второй пока оставь на всякий случай, — подбодрил я.

По мере перечисления частей, что надо отрезать, глаза наемника все сильнее округлялись, под конец, превратившись в огромные блюдца. Охреневший вояка покачал головой.

- Ну ты даешь, парень… и впрямь истинный дэс-валион, — в голосе солдата удачи проскользнуло уважение.