Сердце девушки радостно билось, окрыленное новой надеждой. Отношения с Сирилом налаживаются, и это добрый знак. Может, и все пойдет на лад?

На дворе был полдень, солнце маячило в зените, отбрасывая короткие тени, но дом Греев был погружен во тьму. Солнечные лучи не могли проникнуть сквозь плотные занавеси на окнах, и Роберт Грей шарахался по холлу, пытаясь найти вход в библиотеку. Трещала голова, он то щурился, то таращил глаза в темноте, не ощущая затхлого запаха давно не проветриваемого помещения.

— Джеймс! — промычал он. — Джеймс Гилдинг! Где ты шляешься, черт возьми!

Типшна была ему ответом.

Вздыхая и ворча на нерадивость слуги, Роберт пробирался в библиотеку, в общество приятных, умных людей… и бутылочки бренди, что должна была там остаться. Его душа белым ангелом вплыла в благословенную гавань, и дверь плотно захлопнулась за ним, ограждая от всех превратностей жизни. Не было рядом Джеймса, не было рядом друзей — и хорошо. Они ли помощь ему и спасение? Вот оно — искрится в граненом графине.

Он наливал бренди трясущимися руками, расплескивая темно-янтарные капли по столу, по ковру и не замечал потерь. Тремя жадными глотками проглотив огненную влагу, он тут же налил снова. Но эту часть пути к душевному спокойствию он решил проделать, сидя за столом: комната внезапно закружилась. Он уселся в массивное кресло и осторожно установил бокал на стол перед собой.

— Жалкое создание, видели бы вы себя со стороны! Роберт подпрыгнул от резкого, сердитого голоса, донесшегося сзади.

— Кто здесь? — вскричал он, тараща глаза в сумрак.

— А кого вы ждете? — язвительно ответил незнакомец.

С Роберта слетело пьяное самодовольство, он запаниковал.

— Что вам угодно? — Он дернулся, чтобы подняться на ноги, но не справился с непослушным телом и рухнул обратно в кресло.

Рослый мужчина решительным шагом подошел вплотную к Роберту.

— Вы прекрасно знаете, что мне угодно, Грей.

Мутные глаза Роберта расширились в испуге, он признал грозного джентльмена, возвышающегося перед ним.

— Вы опоздали. Она уже вышла замуж за другого. Глаза гостя вспыхнули недобрым огнем.

— Вы думаете, я об этом не знаю, Грей? — Его кулаки решительно сжались. — Сукин сын, мы же с тобой обо всем договорились!..

— Джеймс! — Роберт закричал, как резанный, вскакивая на ноги и цепляясь за край стола.

— Я отослал его. Мы с тобой одни в доме, — насмешливо прервал его незнакомец.

— Вы не имеете…

— Права? — Мужчина перегнулся через стол и потряс Роберта за грудки. — А какое ты, Грей, имел право нарушить наш джентльменский договор и отдать дочь за другого? На что ты купился? Он предложил тебе больше, чем я?

— Он заплатил мне сто тысяч фунтов! — Роберта охватила пьяная бравада, он больше не боялся незваного гостя, и резал правду ему в лицо. — И это только начало! Я получил хорошее вознаграждение, и не на раз, а на всю жизнь!

Сердитый гость скептически нахмурился:

— Что ты несешь?

— А то, что у Брэдена денег куры не клюют, а у вас? Теперь эти деньги не только его, но и моей милой доченьки. Я не буду откладывать и прямо сегодня же потребую свою долю.

Мужчина выругался, но отпустил рубашку Роберта.

— Ты действительно думаешь, что Брэден Шеффилд позволит тебе это?

Роберт почувствовал его замешательство и самодовольно улыбнулся:

— Он даже не узнает об этом. Я буду иметь дело только с Кассандрой, а не с ее супругом. У меня не вышло повидать ее вчера, но сегодня непременно получится.